Страница 178 из 202
Хоу Лянпин абсолютно серьезно предложил:
— Не знаю. Вполне возможно, я мнителен, однако, думаю, для начала стоит прекратить допрос!
Цзи Чанмин согласился.
Хоу Лянпин не спеша вошел в допросную и, улыбаясь, предложил следователю и задержанной немного передохнуть, дабы не перенапрячься. Лу Икэ бросила на Хоу Лянпина недоуменный взгляд. На лице же Гао Сяоцинь выразилось такое чувство, будто с плеч ее свалилось тяжкое бремя:
— Начальник Хоу, спасибо!
Хоу Лянпин, улыбаясь, произнес:
— За что спасибо? Расслабьтесь, старые друзья ведь! Споемте!
Договорив, он достал программу номеров караоке и поднес ее к лицу Гао Сяоцинь. Она обрадовалась:
— Раз уж начальник департамента Хоу такой джентльмен, тогда пусть будет «Лишь выкладываясь, можно побеждать»!
Хоу Лянпин, хлопнув в ладоши, приказал, чтобы работники подготовили запись с подпевкой. Звуки песни эхом отражались от стен допросной, Гао Сяоцинь пела на южнофуцзяньском диалекте так же мастерски, со вкусом, как делала всё.
Они завершили песню, но Хоу Лянпин, похоже, не напелся; подняв микрофон, он подошел к Гао Сояцинь:
— Гендиректор Гао, когда вы пели, у меня прямо горло чесалось! Давайте споемте одну традиционную тему, «Соревнование в остроумии»!
Гао Сяоцинь, сразу придя в замешательство, улыбнулась:
— Даже уже приехав сюда к вам – и всё «Соревнование в остроумии»? Но я не готова биться.
Хоу Лянпин сунул микрофон в руки Гао Сяоцинь:
— Это совсем не похоже на слова А Цинсао, если должно сражаться – нужно сражаться, умрет ли Новая 4-я армия в Шацзябане – я не знаю! – Договорив, он посмотрел вокруг, как будто весьма сожалея: – Жаль, что нет моего университетского старосты Ци Тунвэя, не хватает командующего Ху! Эй, начальник отдела Лу, вы подойдете мне в командующие Ху!
Лу Икэ, вновь повеселев, схватила микрофон и, прочистив горло, запела:
— «В те давние времена, когда я лишь формировал войско, всего-то было несколько десятков человек и семь-восемь винтовок..»
Так началось представление сцены из «Соревнования в остроумии» в допросной Департамента по противодействию коррупции прокуратуры провинции. Допрашивающие и подследственная – все трое пели с полной отдачей. Особенно Гао Сяоцинь: она, можно сказать, вкладывала всю душу, не отводя глаз от одетой в синие штаны и куртку А Цинсао на экране караоке. Хоу Лянпин внимательно слушал исполняемую Гао Сяоцинь арию, то и дело бросая на нее недоверчивый взгляд. Это неприкрытое недоверие заставляло Гао Сяоцинь напрягаться, в конце концов у нее на лбу выступила испарина.
Хоу Лянпин понимающе улыбнулся. «Соревнование в остроумии» оказалось превосходным тестом. Столкнувшись с Гао Сяоцинь впервые, они пели именно этот знаменитый отрывок из пекинской оперы, который сегодня пели вместе уже в третий раз. Тогда Гао Сяоцин была такой настоящей А Цинсао, она производила глубокое впечатление! А сейчас в ее пении было что-то не так, точно не так. Не говоря уже о том подъеме духа, который вызывала Гао Сяоцинь. У нее были тембр и интонация пекинского диалекта, она явно непохожа на эту, пытающуюся научиться петь, невесть откуда взявшуюся женщину. Ушедший на пенсию из оркестра мастер игры на цине оценил уровень Гао Сяоцинь как профессиональный – не потратив десятка лет занятий, невозможно петь на таком уровне. Нынешней Гао Сяоцинь не хватало именно мастерства, манера вокала лишена даже намека на вкус пекинской оперы! Напрашивался очевидный вывод: эта женщина – фальшивка, реальная Гао Сяоцинь пропала невесть куда!
Хоу Лянпин, наконец, скомандовал:
— Стоп! – и, отбросив стеснение, произнес: – Неверно, гендиректор Гао!
Гао Сяоцинь, глядя на Хоу Лянпина, робко и беспокойно спросила:
— Где неверно, начальник Хоу?
Хоу Лянпин сказал:
— Давайте, гендиректор Гао, уточним еще раз, что обстоятельно, а что – нет!
Гао Сяоцинь, не в состоянии усвоить, не решалась взять микрофон:
— Я.. Я всегда так пою!
Хоу Лянпин тяжело опустил микрофон на допросный стол:
— Значит, вы – не Гао Сяоцинь!
Гао Сяоцинь разом опустилась на стул, тяжело вздохнув:
— Всё-таки вы разгадали! Верно, начальник Хоу, я не Гао Сяоцинь – я ее младшая сестра-близнец Гао Сяофэн.
Хоу Лянпин сразу же всё понял. Немедленно вернувшись в центр управления, он доложил Цзи Чанмину:
— Настоящая Гао Сяоцинь сейчас должна быть или в международном аэропорту Цзинчжоу, или же в аэропорту Люйчжоу, она собирается покинуть страну, и даже, вполне вероятно, вместе с Ци Тунвэем.
Цзи Чанмин неожиданно прозрел:
— Верно! То-то Чжао Дунлай и городской отдел общественной безопасности Цзинчжоу никак не найдут Ци Тунвэя!
Цзи Чанмин и Хоу Лянпин распорядились, чтобы подчиненные разослали фотографии Гао Сяоцинь в аэропорты Цзинчжоу, Люйчжоу и во все окружающие крупные аэропорты. Неважно, с каким бы гражданством паспорт ни предъявила эта женщина, каким бы именем ни назвалась, – в любом случае нельзя позволить ей выехать за границу.