Страница 177 из 202
Хоу Лянпин с другой группой задержал Гао Сяоцинь. В серебристом свете луны полицейские машины следовали берегом реки Иньшуйхэ, поверхность которой успела застыть. Постепенно приближались величественные очертания горы Машишань, медленно открывались перед глазами травяные площадки для гольфа. Под невысокими горными склонами там и сям сверкали белым снегом крыши коттеджей. Вилла «Шаньшуй» продолжала сохранять покой персикового источника.
Пристально вглядываясь в знакомый пейзаж, Хоу Лянпин вспоминал обстоятельства двух предыдущих посещений. В первый раз на банкете в честь приезда они вместе с Ци Тунвэем и Гао Сяоцинь пели «Соревнование в остроумии». Всё шло прекрасно, стороны прощупывали друг друга, пытаясь дойти до сути, искусно друг другу противостояли, можно сказать, вели беспроигрышные авангардные бои. В тот момент Ци Тунвэй еще был прежним другом юности. Гао Сяоцинь с мудростью Ацин Сао и прелестной женственностью произвела на него глубокое впечатление. Когда же они пели «Соревнование в остроумии» во второй раз – это уже походило на схватку врукопашную. Шайка обнажила зубы, устроив Хунмэньский пир, организовав, оказывается, засаду с убийцей, чтобы убрать его. Теперь, когда под занавес всё прояснилось, он всё-таки хотел увидать, сможет ли Гао Сяоцинь также же мудро, как Ацин Сао, и также нежно-женственно спеть «Соревнование в остроумии»? Сможет ли она выдержать свой стиль? В какой манере выйдет на бис, покидая сцену? А может, эта цзинчжоуская Ацин Сао побледнеет от страха и разрушит образ?
В этот момент полицейские машины въехали на дорожку виллы. В тусклом свете луны впереди навстречу несся BMW. Хоу Лянпину слишком хорошо знал эту машину; он тут же понял, что Гао Сяоцинь собиралась бежать! Он приказал двум полицейским машинам перекрыть дорогу. Хоу Лянпин, открыв дверь, вышел, чтобы дать указание полицейским, и подойдя к BMW, постучал в окно машины. Стекло дверцы медленно опустилось, и появилось красивое лицо Гао Сяоцинь, спокойно смотревшей на Хоу Лянпина без малейшего намека на панику.
Хоу Лянпин, не теряя манеры джентльмена, с легкой улыбкой спросил:
— Гендиректор Гао, как ваши дела?
Гао Сяоцинь, очаровательно улыбаясь, изысканно ответила:
— Неплохо, а ваши, начальник департамента Хоу?
Хоу Лянпин с самоиронией произнес:
— Не так хорошо! Вы с Ци Тунвэем едва не заставили меня заплакать!
Гао Сяоцинь вздохнула с совершенно искренним видом:
— Это не входило в мои намерения, правда!
Хоу Лянпин приглашающе протянул руку:
— Гендиректор Гао умеет говорить. Сменим место, чтобы побеседовать?
Гао Сяоцинь вышла из машины, по ее лицу скользнула печаль:
— Я давно знала, что может наступить этот день!
Хоу Лянпин с сожалением покачал головой:
— Если уж давно знали, зачем же всё-таки делали! Осмелюсь спросить, этим вечером не приехал ли сюда к вам спеть мой староста Ци Тунвэй?
— Нет, нет! Кажется, он уехал в Гонконг, в командировку, – невозмутимо сказала Гао Сяоцинь.
Хоу Лянпин пристально посмотрел на нее:
— Как досадно, хотел еще разок с вами вместе спеть «Соревнование в остроумии»!
Гао Сяоцинь махнула рукой:
— Какое там «Соревнование в остроумии», голос пропал!
Сказав это, она села в полицейскую машину.
Войдя в допросную Главного управления по противодействию коррупции Верховной прокуратуры провинции, Гао Сяоцинь нимало не напряглась. Перед сидящими за допросным столом Лу Икэ и Чжао Хуахуа предстала красивая женщина с легкой улыбкой на лице. Хоу Лянпин и Цзи Чанмин, стоя перед большим экраном в центре управления, внимательно наблюдали за этой красивой гендиректоршей. Хоу Лянпин вздохул:
— Удивительно, даже здесь, в прокуратуре, она так спокойна и уверенна, как будто пришла сюда в гости!
Цзи Чанмин определил, что сила Гао Сяоцинь – это сила внутренняя, такие женщины редко встречаются. Возможно, это связано также с длительной выучкой, пройденной у начальника Департамента общественной безопасности.
Хоу Лянпин сначала ничуть не сомневался в оценке Цзи Чанмина, однако некоторые обстоятельства в допросной заставили его насторожиться. Лу Икэ приняла Гао Сяоцинь, приветствуя ее, как старую знакомую, реакция же Гао Сяоцинь оказалась странной. На большом экране было видно, что Гао Сяоцинь, как будто не зная Лу Икэ, внезапно спросила:
— Вы ведь вроде бы начальник первого отдела Лу?
Лу Икэ сказала:
— Гендректор Гао, не смешите, я – начальник отдела Лу, как я могу быть «вроде бы»?
Гао Сяоцинь этим замечанием пренебрегла:
— В последнее время так много суеты, память подводит! Не обессудьте!
Лу Икэ сильно удивилась:
— Вы меня огорчили. Мы с вами общались несколько раз и, кажется, неплохо разговаривали. Однако как легко вы меня забыли! Как так? Что это за прием? Скажите!
Гао Сяоцинь слегка улыбнулась:
— Ах, ну откуда у меня какие-то приемы? Раз уж приехала сюда, то, увидав вас, поздоровалась!
Лу Икэ и правда до сих пор так и не обнаружила проблему. Она хотела заставить Гао Сяоцинь говорить, продолжая их прошлый разговор:
— Сейчас, сидя в допросной, не следует ли переосмыслить проблемы роста благосостояния семьи? Есть ли обирание хитростью и силой, имеются ли в богатстве кровь и слезы народа?
Гао Сяоцинь бездумно глядела на Лу Икэ:
— Начальник Лу, мы беседовали с вами на эту тему?
Лу Икэ, внимательно глядя на своего старого противника, напомнила:
— Э, что за дела, вы так быстро забыли? Вы говорили, что в эпоху, когда «лишь любя выкладываться, можно побеждать», кровь и слезы непременно должны быть! Если ты не принуждаешь других лить кровь и слезы, то другие, весьма вероятно, заставят пролить кровь и слезы тебя..
Гао Сяоцинь по-прежнему безоблачно улыбалась:
— Да, можете себе представить, вот ведь память!
У смотревшего на большой экран Хоу Лянпина сорвалось с языка:
— Прокурор Цзи, похоже что-то не так!
Цзи Чанмин уставился на Хоу Лянпина:
— Что такое?
Хоу Лянпин, внезапно всё поняв, вскрикнул:
— О небо! Мы, кажется, взяли не того человека, она не Гао Сяоцинь, точно нет!
Цзи Чанмин изумился:
— Что? Лянпин, почему ты так думаешь? На каком основании?
Хоу Лянпин, указывая на Гао Сяоцинь на экране, анализировал:
— Посмотрите, как спокойны глаза этой женщины, в них нет силы Гао Сяоцинь! Войдя в допросную, она не узнала Лу Икэ, обсуждаемые ими во время прошлой встречи острые вопросы она внезапно забыла!
Цзи Чанмин недоверчиво взирал на Хоу Лянпина:
— Если это не Гао Сяоцинь, то кто она?