Наследство огненной ведьмы

— Ну, если вы будете покупать продукты на рынке, сами следить за домом, не ездить в наемном экипаже и не будете покупать ничего из одежды и обуви, то этих денег вам хватит на месяц, — принялся объяснять гном, — обед в трактире стоит от трех до пяти монет, то есть, если питаться там три раза в день, это около пятнадцати монет, а значит, этих денег вам хватит на две недели. На пятнадцать монет вы вполне можете закупить продуктов дней на пять-шесть. Еще монет двадцать понадобится на дрова на столько же дней, итого у вас останется еще монет двадцать на мелкие расходы, типа газет, или походов в таверну по выходным.

— Понятно, — я кивнула ему, — вы могли бы разменять мне две таких монетки?

— Конечно, дорогая, конечно, — улыбнулся гном, а я заметила, как затряслись его руки, — серебро, золото?

— Серебро, — я достала вторую монету и протянула ему. Гном резво вскочил и исчез под прилавком. Через пару мгновений он вынырнул из-под него, держа в руках два мешочка с монетами.

— Вот, по двести штук в каждом, — он положил их передо мной. Дитрих, все это время молчавший, встрепенулся:

— Считай!

— Дитрих, ты мне не веришь? — возмутился Аккер.

— Нет! — отрезал фамильяр, — гном!

Я покачала головой:

— Зачем ты так, Дитрих? Господин Хазель был так любезен…

— Вор!

Гном побагровел:

— Ты мне всю оставшуюся жизнь будешь припоминать тот случай?

— Да, — феникс угрожающе посмотрел на гнома, и по его перьям пробежали огненные искры.

— Стой! — в глазах Аккера плескался страх, — вот, смотри, все точно! — он торопливо развязал мешочек и высыпал все деньги на стойку. Я быстро пересчитала монеты, и собрала их обратно, а он тем временем вытряхнул следующий. Пересчитав и его, я сложила оба мешочка в сумку.

— Простите Дитриха, господин Хазель, — я виновато взглянула на гнома, — не знаю, что на него нашло, — на мой взгляд, птиц вёл себя отвратительно.

— Ничего страшного, дорогая, фамильяры — злопамятны, — он вздохнул и улыбнулся мне, — а я имел неосторожность однажды попытаться обмануть Матильду. Я был молод и глуп. Дитрих преподал мне урок, который я запомнил на всю жизнь. Но этот петух так и не простил мне ту оплошность, — гном гневно взглянул на феникса. Птиц прищурил глаза и зашипел.

— Порождение бездны! — выругался Хазель, подойдя к двери и открыв ее, а феникс хрипло рассмеялся.

— До свидания, господин Хазель, — я поднялась и направилась к выходу, — Дитрих, идем!

— До свидания, дорогая, — донеслось мне вслед, — заходите, буду рад вас видеть.

Мы вышли из лавки.

— И куда теперь? — я осмотрелась. Монеты в сумке приятно грели душу. Оказывается, Матильда и в самом деле оставила мне целое состояние. Одного мешочка при бережливом отношении должно хватить на пару лет. А таких мешочков у меня двенадцать. Короче, у меня есть ближайшие двадцать лет, чтобы освоиться, выучиться магии и найти работу.

— Таверна! — громко крикнул Дитрих, опускаясь мне на плечо.

— Ну таверна так таверна, а потом зайдем на рынок и купим свежих продуктов. Веди!

Теперь мы уже не петляли по маленьким улочкам, а выбравшись на центральную, двигались по ней. Меня окружали невысокие в два-три этажа домики и симпатичные магазинчики с яркими вывесками. Попадавшиеся навстречу горожане удивленно глазели на меня. Ребятня взвизгивала, показывая пальцем на Дитриха, от чего тот, гордо восседая у меня на плече, надувался, чтобы казаться внушительнее, а по его оперению временами пробегали огненные искры.

Какая-то собачонка, видно, увидев в птице угрозу, облаяла нас. Фамильяр злобно зашипел, изогнув в ее сторону длинную шею. Шавка заскулила и, сорвавшись с поводка, бросилась наутек, едва не попав под ноги мужчине лет тридцати, в форме, который спешил куда-то, зажав подмышкой кожаную папку. Хозяйка моськи заголосила и бросилась ловить свою любимицу, зацепив офицера за локоть. От неожиданности тот запнулся и выронил папку, которая, грохнувшись на мостовую, раскрылась, и документы, словно стая мотыльков, разлетелись по всему тротуару. Мужчина выругался на тупую псину и бросился их собирать. Один из листков лег мне под ноги, и я нагнулась, чтобы поднять его. Виновник всей этой кутермы в этот момент кружил над нами, добавляя свой пронзительный крик в общую неразбериху. Я выпрямилась. Офицер уже стоял передо мной, сверля недовольным взглядом.

— Вы обронили, — я с улыбкой протянула ему листок.

— Уймите своего фамильяра, госпожа ведьма, иначе я буду вынужден составить протокол о нарушении общественного порядка! — в голубых глазах мужчины, холодных, словно весенний лед, было раздражение.

— Да пожалуйста! — я сунула ему листок и, громко свистнув, выставила вперед руку:

— Дитрих, ко мне!

«Лишь бы птиц не закапризничал!» — промелькнула в голове мысль. Дитрих был гордым и вполне мог устроить демарш. Но мой фамильяр не стал опускаться до подобного и портить мне будущую репутацию на глазах всего города. Феникс немедленно приземлился на мое предплечье и, расправив крылья, злобно шикнул на мужчину.

— В следующий раз это будет штраф! — не унимался местный блюститель порядка.

— Подумаешь! — фыркнула я и быстро пошла дальше. Меня слегка потряхивало от нервного напряжения. Хорошо хоть в общей суматохе ему не пришло в голову выяснять, кто я такая и откуда взялась.

— В другой раз держи свой клюв на замке. Не хватало мне еще проблем с властями в первый день! — выговаривала я птицу, который перебравшись на мое плечо, сидел, пристыженно опустив голову.

— Извини! Инквизитор! Не люблю!

— Да кто ж их любит, — на автомате ответила ему, — в смысле инквизитор? — до меня дошла суть сказанного им, — что прям настоящий?

Птиц кивнул.

— И на ведьм охотится?

— Сейчас — нет! Раньше! — по перьям Дитриха пробежали искры.

— Ну ладно, не расстраивайся, — почесала ему шейку, — пусть хоть сто штрафов выпишет, я тебя в обиду не дам!

Птиц радостно курлыкнул. В этот самый момент мы как раз подошли к таверне. Массивное каменное здание с широкой дверью и просторной верандой, укрытой навесом от солнца. Я поднялась на нее, толкнула тяжелую дверь и вошла.

Огромный сумрачный зал, заставленный столами, сейчас был пуст. Лишь несколько мужчин сидели за дальним столиком. Я устроилась поближе к выходу, и ко мне тут же подбежал официант.

— Чего изволите, госпожа ведьма? — меня передернуло от этой фразы и его подобострасного вида.

— Изволю завтракать, — ответила ему в тон, — что у вас есть?