Страница 44 из 79
— Мелли, Мелли! — перебил меня Стэф, — только и слышу про эту девчонку! Как будто других не существует!
— Стэф, перестань! — вмешалась Эстер, — ты говоришь чушь! Ани заботиться обо всех!
Парень угрюмо замолчал.
— Что с Мелли? — Ричард строго посмотрел на меня.
— У нее жар, ей нездоровится. Я хотела завтра отвести ее в лечебницу.
— Почему сегодня не сходили?
— Тебя не было! А я не знаю, где она находится! Дети тоже не в курсе! Госпожа Блюмен уехала погостить к родным. Мне не у кого было спросить. Я ждала тебя!
— Можно было просто нанять извозчика! Вас бы отвезли! Это не так дорого, — Дик вздохнул, — Ани, ты должна быть более самостоятельной, я не могу все время быть рядом!
На этих словах меня сорвало!
— Быть рядом? Да я тебя за эту неделю и не видела! Пропадаешь целыми днями на службе! Занятия с детьми забросил! А у Рика со счетом проблемы. Он не понимает! И я объяснить не могу! А Арчи сегодня чуть с дерева не свалился. Хорошо Итен рядом был! Там лестница расшаталась! Фредди и Грета расшалились и чуть не подожгли дом! Опять! Благо, Дитрих вовремя заметил! А про себя я вообще молчу! — на глазах выступили слёзы. Обстановка накалилась до предела. Дети, чувствуя это, притихли, и даже Стэф молча уткнулся в тарелку.
— Мы можем выяснять отношения не при них? — Дик обвел всех собравшихся взглядом.
— Нам нечего выяснять. У нас нет отношений. Эстер, проследи, чтобы все поели и убрали за собой. Пойду, уложу Мелли, — я тяжело вздохнула и вышла из кухни, держа на руках куксящуюся девочку.
Дождавшись, пока она уснёт, я спустилась в кухню. Надо было приготовить жаропонижающее. Дик был там. Я молча прошла к лабораторному столу и, открыв гримуар, принялась составлять снадобье.
— Дело совсем плохо? — тихо спросил Ричард.
— Нет, просто небольшая лихорадка. Скорее всего на фоне развития дара. Эстер сказала, что так бывает. Других симптомов пока нет. Но завтра ее всё-таки надо показать лекарю или целителю на всякий случай, — я стояла к нему спиной. Лекарство было готово. Но я не могла заставить себя обернуться. Мне было обидно после его слов. Да, я понимаю, что он тоже устает. Он много работает, слишком много. Это неправильно. Я тоже не уделяю ему внимания. С этим нужно что-то делать. Мы слишком увлеклись. Тихие шаги и его руки обняли меня.
— Прости, — Дик уткнулся лицом в мою макушку, — не знаю, что на меня нашло. Конечно, ты не виновата. Ты и сама еще почти ребенок, а тебе приходится заботиться о других.
— Я — не ребенок, я — взрослая женщина, просто мне не хватает опыта, — я повернулась к нему и в свою очередь обняла его, — и поверь, я очень ценю твою помощь. Я… Просто, я устала, растерялась. Ты прав. Мне нужно больше доверять им. Но ты же видишь, какой Стэф! А вдруг его кто-то заденет, и он сорвётся! Использует магию! Навредит кому-то! Это же исправительные работы! Это сломает его жизнь!
— Ну, не надо сгущать краски, не все так плохо. Да, Стэфу надо научиться себя контролировать. Я тут подумал, что если пристроить его к нам в управление, на должность посыльного. Пусть привыкает к ответственности. Если ему понравится, то можно будет отдать его на боевой факультет в академию. Я навёл справки. Там есть места со стипендией, для сирот, таких как он.
В управлении он будет под присмотром. Тебе не придется волноваться за него. И потом ему будут платить жалование, это дополнительные деньги. Тогда я бы смог работать меньше и больше проводить времени с тобой, что скажешь? — он ласково коснулся моей щеки, а я подняла на него глаза. Ну как можно на него сердится?
— Прости, я сорвалась…
— Не будем об этом. Я не сержусь, — он взглянул на стоящую на столе миску с порошком, — давай ты сейчас проверишь Мелли и расскажешь Эстер, что делать, если лихорадка усилится, а потом мы сходим прогуляемся. Еще не поздно. Дитрих проследит, чтобы они ничего не спалили. Тебе нужно отвлечься. Да и мне тоже, — по его лицу пробежала тень, но тут же исчезла, и он улыбнулся.
Это был чудесный вечер. Солнце уже село, а закатное небо, подсвеченное последними лучами переливалось всеми оттенками от нежно-розового до темно-фиолетового. Мы не спеша шли по улице. Я держала Ричарда под руку и просто молчала, прижавшись к нему. Дик тоже ничего не говорил. По дороге мы заглянули в кафе и взяли пару стаканчиков безалкогольного глинтвейна на вынос, а затем устроились на лавочке в небольшом скверике.
— Никогда не думала, что большая семья — это так сложно, — я облокотилась на спинку, — у меня не было никого кроме бабушки и прабабушки, и когда я была маленькой, то мечтала, что у меня будет много детей.
— Жалеешь, что ввязалась в это? — Дик приобнял меня, а я положила голову ему на плечо.
— Нет, вовсе нет, просто все оказалось намного сложнее, чем мне представлялось. Мне казалось, что в семье все стараются помогать друг другу, поддерживают и никогда не ссорятся. Наивная…
— Трудность не в количестве детей и не в их ссорах, это временное явление. Трудность заключается в том, что они свалились на тебя все разом, уже будучи большими. Ты не воспитывала каждого из них с рождения, не знаешь их особенности, их проблемы и страхи, их мечты и чаяния. И естественно вам приходиться приспосабливаться друг к другу. И им тоже. А они все-таки еще дети и многого не понимают, а со многим не могут согласится. Но они стараются, как и ты. Вы — все молодцы, и я очень вами горжусь, — его губы нежно коснулись моего лба.
— А я горжусь тобой, — я обняла его за талию, — взвалить на себя такую ношу не всякий способен. Зачем тебе это, Ричард? — я посмотрела на него, — ты — молодой, перспективный. Когда закончится контракт, ты можешь вернуться в столицу, устроится на хорошую должность…
— Потому что я люблю тебя, Ани. И хочу, чтобы мы были вместе, несмотря ни на что. И когда ты будешь готова, мы поженимся. Оформим опеку над старшими. Усыновим младших и будем жить, как одна большая семья.
Я замерла. Это прозвучало так просто, так буднично. Безо всякого пафоса. Он не спрашивал, а утверждал. Просто констатируя давно свершившийся факт. И для него в этом не было противоречий. Он уже давно все решил для себя. И для меня тоже. И самое интересное, что и у меня это не вызвало никакого раздражения или сопротивления. Наоборот внутри поднималась тихая радость и благодарность к нему. За то, что он просто есть. И готов помогать.
— Я тоже люблю тебя, Ричард. И я согласна стать твоей женой, — в это мгновение его объятия стали крепче. Я подняла на него глаза. Наши губы встретились, подтверждая все, что мы хотели сказать, но не успели, охваченные желанием.