Страница 34 из 72
Глава 12
Как у Лисы нора
Во всем, что случилось дальше в эту безумную ночь, везения не было ни на копейку… ну разве чуть-чуть. В схроне было темно, даже с фонарем и я вполне мог пропустить тот момент, что у стены слева пол немного просел. Но я заметил.
А остальное потянулось за моим взглядом как нитка за иголкой: пол сам по себе в одном конкретном месте не проседает, для этого должны быть причины. Возможно, конечно, что за прошедшее время деревянные перекрытия частично разрушились, но почему тут, а не у другой стены? Разное качество крепи? Здравый смысл подсказывал, что на такой объем ушло одно дерево и разнице взяться было неоткуда.
Я опустился на колени и приблизил фонарь к стене: от пола, примерно сантиметров на восемьдесят, поднималась тоненькая трещина — плотно пригнанные доски разошлись.
Любопытный взгляд княжны сверлил мне спину и чувствовался физически, как легкая щекотка в основании шеи.
— Ваша светлость, — сказал я, — а у вас случайно нет длинной шпильки?
— Шпилька есть. Но не случайно, а вполне намеренно. А зачем вам моя шпилька, господин Ангел?
— Кроме того, чтобы носить ее у сердца всю оставшуюся жизнь и приникать к ней губами в минуты тягостных сомнений?
Княжна тихонько фыркнула, подавив смешок.
— Кроме этого, — с достоинством сказала она, — с сомнениями как раз все понятно, со шпилькой неясно.
Я не услышал, как она подошла и присела рядом. Устал? Или ходила и дышала Ксения невероятно тихо? То, что она протянула мне, было похоже скорее на тайное оружие, чем на обычное дамское украшение: легкая стальная спица длиной больше моей ладони с навершием из крупного камня. В полутьме я не мог сказать, какого именно, но, судя по огранке, скорее, самоцвета. В голове всплыло название — эгрет. Не самый дорогой, не парадный. Повседневный. Скорее всего, от Жозефа Шоме. Эпоха Фаберже еще не наступила…
Приняв от Ксении шпильку, я аккуратно вогнал ее в щель. Вытащил… Потрогал.
— Видите, Ксения Андреевна? Она сухая и чистая.
— И… что?
— А то, ваша светлость, что там, за этой стеной, почему-то пустота. Откуда она взялась, если должна быть земля и глина?
Княжна прикусила губу, протянула руку и стукнула костяшками пальцев по доске рядом с собой. Звук получился глухой, короткий, бездыханный — и скоро затих. Я подвинулся, освобождая девушке место. На этот раз звук был иной:
низкий, гулкий, с лёгким «барабанным» оттенком и ощутимой вибрацией
, которая передавалась в руку. Доска «пела» — удар отдавался едва слышным эхом в пустоте.
— Словно по крышке рояля, — заметила Ксения, — похоже, но чуть грубее. Хотите сказать, там что-то есть?
— Вы сами это сказали, — улыбнулся я.
— Тайник… — с тихим восторгом выдохнула девушка, — мы нашли тайник.
Серые глаза полыхнули таким азартом, что я поспешил спустить ее с небес на землю:
— Вряд ли там золото-бриллианты. Откуда они у деревенского попа? Скорее, мы обнаружим ржавый медный крест, глиняные черепки от
«зелейной»
курильницы или просто чёрную от времени
псалтырь
с полустёртыми рукописными молитвами на полях…
— Ой, — тихо пискнула девушка, отдернула руку и торопливо подалась назад. Я еще больше приблизил фонарь, но ничего страшного не обнаружил. В выемке деловито копошилась небольшая колония жуков-мертвоедов.
— Между прочим, ваша светлость, эта фауна указывает не просто на щель, а на сквозную щель. Мертвоеды любят не только влажность, но и тягу…
Я огляделся. Стены схрона выглядели вполне надежно, но просто дернуть и выломать к черту нижнюю доску… премия Дарвина меня никогда не манила. Поискал глазами камешек или что-то похожее, но, конечно, ничего не нашел — откуда бы им тут взяться. Что ж, будем сорить деньгами.
Мелкую медную монетку удалось пропихнуть в щель. Секунда тишины…вторая… И? Как это понять? Там земляной пол или монетка застряла? Самая бесполезная инвестиция в моей жизни!
— Мы можем рискнуть и попытаться чуть-чуть расширить щель, — пробормотал я почти про себя, — не вынимая доску, чтобы не нарушать конструкцию.
Вот и настала минута славы для саперной лопатки — вещи, без которой я в подобные места уже давно не совался. Компактной, надёжной, с удобной рукоятью. Ксения Андреевна смотрела на мои приготовления со смесью недоверия и любопытства.
— Вы всегда носите с собой этот инструмент, господин Ангел? — поинтересовалась она, чуть склонив голову.
— Только когда иду в гости к попа́м, — серьёзно ответил я, сгибаясь перед злополучной доской. — Или к тем, кто когда-то ими был.
Выдирать доску я не стал. Вместо этого остриём лопатки осторожно, миллиметр за миллиметром, расширил щель сверху вниз. Древесина поддавалась с неохотным, вязким скрипом — старые плахи держались крепче, чем приснопамятные скрепы патриотизма и веры. Ксения, затаив дыхание, светила мне через плечо. От неё тянуло теплом и тем самым, что французы называют dernier cri, но мне в тот момент было не до романтики.
Когда щель раздалась примерно на палец шириной, я остановился, достал из кармана обычный карандаш, крепко обвязал его суровой ниткой, которую всегда беру на всякий пожарный. Узел затянул так, чтобы карандаш висел строго горизонтально.
— Займёмся промерами, ваша светлость, — пояснил я, опуская импровизированный лот в темноту. — В науке, знаете ли, нет места гаданию на кофейной гуще.
Серебряные глаза моргнули, выражая полное одобрение. Один ученый маньяк узнал другого… Из этого могла выйти чудесная история, но пока выходило полнейшее непотребство: карандаш цеплялся за какие-то корни или что там? Ловись, ловись рыбка, большая и маленькая…
Бог любит терпеливых и настойчивых. Карандаш, наконец, ушёл в щель, нитка зашуршала о край доски. Я медленно травил её, считая про себя. Пять сантиметров… десять… пятнадцать… пятьдесят… сто. Нитка вдруг провисла — сопротивление исчезло. Я чуть подал вперёд, карандаш, судя по всему, коснулся дна.
— Больше метра, — вслух отметил я. — Больше метра до пустоты. А это, Ксения Андреевна, вот ни разу не тайник… если, конечно, это не тайное захоронение. Вы скелетов боитесь?
Вот кто нас тянет за язык, а?
Я обернулся к девушке… она не отшатнулась, уже хорошо, но лицо было — ошеломленное. Глаза расширились настолько, что даже в полутьме я увидел белок вокруг радужки. Кончики губ дрогнули в усмешке, чуть более жёсткой, чем раньше:.
— Откуда же мне знать, господин Ангел, если я их ни разу не видела? Скелеты — это немного не то, что обычно окружает девушек.