Страница 97 из 121
Глава 48
16 апреля 1931 года
Лондон, Англия
Мы проходим под расписанным под шахматную доску сводом арки и словно бы оказываемся в прошлом. Основанный в начале девятнадцатого века как шахматный клуб (отсюда и узор), «Симпсонс-ин-зе-Стрэнд» превратился в место, завсегдатаи которого – люди денежные, титулованные и вовлеченные в политику. Слава заведения столь широка, что оно даже упоминается в нескольких произведениях Артура Конан Дойла о Шерлоке Холмсе. По-моему, весьма подходящие декорации для заключительного акта в расследовании дела Мэй Дэниелс.
Точнее говоря, на заключительный акт я лишь надеюсь. Потому что для меня на кон сейчас поставлено абсолютно все. Но как я могла отказаться? Мэй заслуживает правосудия, как и ее бедное дитя. И мне хотелось бы, чтобы кто-нибудь сделал то же самое и для нас с Джоном, окажись я на ее месте.
Нас с Агатой проводят в громадный обеденный зал, высокий потолок которого украшен замысловатой лепниной и люстрами, буквально изливающимися хрусталем. Стены здесь обшиты поблескивающими деревянными панелями с резьбой, своей затейливостью не уступающей потолочным узорам. Каким-то непостижимым образом в «Симпсонс-ин-зе-Стрэнд» создается одновременно уютная и помпезная атмосфера, что, безусловно, всецело отвечает репутации заведения.
В этом ресторане я никогда прежде не бывала. Здесь слишком дорого и изысканно. Слишком пафосно, на вкус Мака или наших с ним друзей и коллег. Даже сейчас я гадаю, уместно ли тут мое унылое черное платье, только вернувшееся из химчистки, и, кажется, ощущаю на себе взгляды всех до единого посетителей. Неужели пятно моего позора настолько заметно? Теперь, когда о Джоне знает еще один человек, я чувствую себя словно бы обнаженной. Со всех сторон доносятся перешептывания.
В приглушенном свете мое внимание привлекает сверкание бриллиантов в другом конце зала, и я понимаю, что их источником является рука Эммы, поднятая в приветствии. За спрятанным в углу столом на пятерых сидят Королевы. Орци в своих бриллиантах, жемчугах, мехах и многослойных кружевах выглядит до мозга костей аристократкой, почтенной престарелой баронессой. Найо в кои-то веки отказалась от своих извечных брючных костюмов и юбок-брюк и облачена в эффектное платье-футляр в серебристых блестках и с рукавом три четверти. Мы с Агатой, пожалуй, не впечатляем: она выбрала на этот вечер бежевое шелковое платье с юбкой в складку и неброский кардиган; на мне же мое обычное черное платье и свободная плиссированная пелерина. Марджери, заново подрезавшая свои черные как смоль волосы, в эффектном малиновом платье косого кроя, подчеркивающем достоинства ее фигуры, как будто единственная, кто всецело отвечает чарующей обстановке заведения.
Выдохнув облачко дыма, Марш изрекает:
— Безумно рады вас видеть, Дороти. Решили наконец-то напомнить о себе, да?
Мне кажется, или она и впрямь смотрит на меня с гневом? Машинально отшатываюсь, но Агата кладет мне руку на плечо и шепчет:
— Она всего лишь шутит. Не обращайте внимания.
— Найо, мы же договорились, – добавляет Эмма, сама, впрочем, отнюдь не источающая приветливость. – Никаких упреков.
Стол заставлен хрустальными бокалами с напитками всевозможных цветов, начиная от золотистого и заканчивая бордовым, и про себя я задаюсь вопросом, сколь долго подруги меня дожидались. Усевшись на указанное место, я немедленно принимаюсь каяться в совершенных грехах:
— Хочу извиниться перед всеми вами. Агата рассказала, как вы волновались за меня. Если бы я знала, ни за что не поддалась бы искушению выпить и не уснула бы потом беспробудным сном.
— Ах, Дороти, забудьте, – едва ли не беспечно отзывается Марджери. – Мы рады видеть вас снова, целой и невредимой.
— Да к тому же в такой шикарной ресторации, – подхватываю я с улыбкой. – Мы что-то отмечаем? Дело ведь еще не раскрыто. Вроде бы Шерлок Холмс и доктор Уотсон отправились в «Симпсонс» только после поимки убийцы, – нарочито легкомысленно произношу я, имея в виду рассказ Артура Конан Дойла «Шерлок Холмс при смерти».
— Так вы ей не сказали? – Эмма поворачивается к Агате.
Та в ответ пожимает плечами:
— Не все сразу. Сначала мне нужно было вытащить Дороти из квартиры.
— Да вы смеетесь, что ли? – фыркает Найо. – Сперва она практически исчезает, а теперь оказывается совершенно не готова!
Да что происходит? К чему я не готова? Мое положение среди Королев на данный момент, пожалуй, несколько шаткое, так что задавать вопросы я не осмеливаюсь. Меня вообще не оставляет чувство, будто я вмешалась в чужой разговор.
— Дороти будет готова, когда настанет время, – в тон Марш отвечает Кристи.
— Надеюсь, я не помешала вам сделать заказ, – пытаюсь я перевести разговор в безопасное русло.
— Я заказала ужин на всех, – сообщает баронесса. – Сегодня я угощаю.
— Очень мило с вашей стороны, Эмма, – благодарю я ее, про себя радуясь, что хоть одной заботой стало меньше.
— Видите ли, Дороти, дело в том, что подать блюда и убрать со стола должны в строго определенное время. Обеспечить выполнение этого условия можно было только посредством предварительного заказа, – отвечает она совершенно обыденным тоном, как будто это все объясняет. Однако я по-прежнему ничего не понимаю.
И тут, словно бы по волшебству, возле нашего стола возникают два официанта. Один привозит тележку с большущим куском жареного мяса, которое он, вооружившись огромным ножом, тут же принимается разрезать. Второй со своей тележки раздает порции хрустящего жареного картофеля, сладкой моркови и йоркширского пудинга. Это традиционная еда, которой и славится «Симпсонс-ин-зе-Стрэнд», и каким-то образом, вопреки переполняющим меня тревогам, тайнам и нервозности, происходящее ощущается как праздник. В особенности с учетом того, что я голодна.
Женщины едят быстро, обмениваясь репликами крайне скупо. Удивленная подобной скоростью и молчаливостью, я все же следую их примеру. Надо полагать, уплетают они такую вкуснятину, едва разжевывая угощение, не без причины, и единственное объяснение, которое приходит мне на ум: это необходимо для нашего расследования. Мы собрались в элитном ресторане вовсе не с целью насладиться трапезой или атмосферой, но дабы кого-то выследить или же что-то выяснить.