Королевы детектива

Глава 54

18 апреля 1931 года

Лондон, Англия

Я и остальные Королевы поднимаемся в лифте молча. Кроме нас, в кабине никого нет, так же как и почти во всем офисном здании. Для выполнения этой ответственной задачи мы специально назначили время после завершения рабочего дня.

Интересно, волнуются ли мои подруги? Уж я-то сама волнуюсь, да еще как! Слава богу, оделась в темное, так что проступающей нервной испарины со стороны не заметно. Пускай мы и не в первый раз уже играем в детективов, однако исполнять роли в решающей сцене развязки нам, бесспорно, в новинку. Хотя мы и составили весьма хитроумный план, но сегодня на кону стоит нечто гораздо большее, нежели судьба какого-нибудь вымышленного персонажа.

Двери лифта раздвигаются, и наша группа выходит в вестибюль «Страхового бюро Мэтерса». Мы киваем расположившемуся здесь сотруднику Агентства Пинкертона, которому поручено следить за обстановкой и держать ситуацию под контролем. За стойкой сидит та же скучающая блондинка-секретарша, что и в прошлый раз, – вероятно, задержавшаяся на рабочем месте исключительно ради нас.

Я бросаю взгляд на газету, которую она читает: это «Стэйдж», еженедельник, посвященный событиям в мире театра. Следующее на очереди издание, лежащее на верху пачки, – «Эра», тоже театральный еженедельник. Очень интересно. Я лихорадочно обдумываю данное обстоятельство.

После нескольких «прошу прощения» Эммы женщина в конце концов снисходит до ответа.

— Да? – осведомляется секретарша таким недовольным тоном, как будто мы оторвали ее от важного дела. Затем она прищуривается, словно вдруг признав некоторых из нас, хотя это может быть и еще одной составляющей ее привычного негостеприимного приветствия.

— У нас назначена встреча с мистером Уильямсом. – Ранее мы условились, что говорить за всех будет Эмма. Такой попробуй откажи. – Младшим, – добавляет она после того, как я толкаю ее локтем.

Блондинка бросает взгляд в открытый ежедневник у себя на стойке.

— У него уже проходит наверху встреча с джентльменами, а вот женских имен в списке участников я не вижу.

— Если вы спросите у мистера Уильямса, уверена, он велит вам проводить нас туда, – настаивает баронесса. Говорит Орци негромко и вежливо, однако глаза ее отражают суровость.

— Нет имени в списке – вход воспрещен. Так что тревожить мистера Уильямса нет необходимости. Все очень просто. – Твердостью и непреклонностью секретарша нисколько не уступает Эмме. Голос ее смягчает лишь мелодичный ирландский акцент, как ни старается она его скрыть.

Судя по всему, в лице этой бескомпромиссной, источающей скуку дамы наша баронесса наконец-то повстречала достойного соперника.

В этот момент в помещение входит Луис, приветствуя нас вымученной улыбкой. Непомерно самоуверенного молодого мужчины, которого мы повстречали в гостинице «Савой» и от которого отбивалась Марджери, нет и в помине. Он, прямо скажем, отнюдь не горел желанием принимать участие в нашем сегодняшнем действе, но в конце концов уступил. В противном случае, как мы ясно дали ему понять, письмо Мэй будет разослано во все городские газеты, вкупе с кратким разъяснением, что под «ухажером» подразумевается не кто иной, как Луис Уильямс. Возможно, этого письма и недостаточно для изобличения убийцы, но для инициирования супружеской междоусобицы должно вполне хватить. Судя по осанке и бледному виду Луиса, он полностью подчинился нашей воле, и мои страхи, что этот тип мог подготовить для нас ловушку, рассеиваются. Успокоились ли остальные Королевы? Не все были согласны, что страховое бюро – самое подходящее место для того, чтобы собрать вместе всех троих подозреваемых. Как-никак, это вражеская территория.

— Все в порядке, мисс Беннетт. Дам пригласили на встречу в последний момент, поэтому в списке они не значатся, – объясняет Луис.

— Как скажете, мистер Уильямс, – отвечает секретарша.

К словам ее не придраться, но вот в тоне явно сквозит не слишком уважительное отношение. Быть может, мисс Беннетт – одна из тех особ женского пола, за которыми Луис волочился? И возможно, с ней-то Мэй его и застукала? И вот теперь секретарша затаила на шефа обиду? Вообще-то, она не похожа на уязвимую женщину, которая способна подпасть под его чары, но я ведь могу и ошибаться касательно их обоих.

Не говоря ни слова, Луис ведет нас к лестнице. Когда мы достигаем площадки, я замечаю слева некое смахивающее на пещеру пространство, заставленное в несколько рядов пустующими сейчас типовыми столами из вишневого дерева, числом около двух десятков. Похоже, клерки работают за ними лишь при свете небольших настольных ламп, чьи зеленоватые отблески на столешницах придают месту несколько жутковатую атмосферу.

Впрочем, в пещеру мы не направляемся, но останавливаемся перед широкой двустворчатой дверью из красного дерева со встроенными стеклянными окошками. Дорогая, хорошо выделанная древесина резко контрастирует с дешевой вишневой мебелью чуть в отдалении. Луис открывает дверь, и Агата (мы с ней замыкаем группу) шепчет мне:

— Представление начинается.

Я делаю глубокий вдох и замечаю, что и она поступает так же.

Помещение затянуто табачным дымом. За большим овальным столом из красного дерева сидят, попыхивая сигарами, двое мужчин, и под их пристальными взглядами мы гуськом входим в конференц-зал. Некоторым из нас присутствующие уже знакомы. Седовласый мужчина в элегантном темно-сером костюме в крупную клетку и очках в роговой оправе – отец Луиса, Джимми Уильямс. А второй, невзрачный, с тронутыми сединой светлыми волосами и в синевато-черном костюме из твида, – разумеется, сэр Альфред Чепмэн. Вид у него самый безобидный.

«Все мы не такие, какими кажемся со стороны», – напоминаю я себе.

Прежде чем Луис успевает нас представить, Джимми вскакивает и принимается тараторить:

— Это и есть те самые дамы, располагающие шокирующей информацией о некоей преступной деятельности? Хм, вид у них не слишком для этого подходящий, недостаточно солидный. Вообще-то, – бормочет он затем, вскинув брови, – они здорово смахивают на кое-каких перспективных клиенток нашего бюро, с которыми я уже встречался.

«И снова этот пролетарский валлийский выговор», – отмечаю я про себя.