Страница 108 из 121
— Закройте на секундочку глаза, – начинает Кристи, и мы подчиняемся. – Итак.. Вы все не раз бывали в подобной ситуации. Все фактологические нити сходятся. Вроде бы складывается картина из отдельных фрагментов: Мэй, Луис, изнасилование, беременность и исчезновение одной девушки, другая пропавшая девушка-скрипачка, обстоятельства, из-за которых связь с Мэй стала для преступника опасной. Так ведь?
Я подглядываю сквозь ресницы и вижу, что все согласно кивают. Прежде чем снова закрыть глаза, присоединяюсь к подругам.
— Однако картина эта – лишь набросок, не имеющий четкой формы. У нас есть представление о «почему» и «как». Тем не менее в самом центре полотна зияет большущее пустое пятно – «КТО?», – и для внесения ясности в данный пункт нам необходимо, чтобы подозреваемые каким-то образом раскрыли свою вину или невиновность.
И тут, вполне ожидаемо, вмешивается Найо:
— Готова поспорить, что Луис Уильямс и есть этот самый «кто»! Мэй практически называет его в своем письме!
— Возможно, Найо, вы и правы, но сейчас речь идет совсем не об этом, – не сдерживаюсь я. – Мы, вообще-то, обсуждаем, какой прием следует использовать, дабы доказать это.
— Совершенно верно, – кивает Агата. – И на мой взгляд, выбор здесь очевиден: следует очертить круг подозреваемых и собрать их всех. Дабы разоблачить убийцу, мы сведем вместе всех потенциальных виновников – и они сделают за нас всю работу!
— Именно так я и думала! – восторженно взвизгивает Марджери.
Эмма откидывается на спинку кресла и удовлетворенно улыбается во весь рот:
— Великолепно!
— Интересно, каких это потенциальных виновников вы намерены собрать вместе? – бурчит Найо. – Откуда возьмется круг подозреваемых, если у нас имеется только один-единственный кандидат в убийцы.
— Один ли? – отзываюсь я, и взоры всех Королев устремляются на меня. – Да, разумеется, у нас есть Луис Уильямс. Наш подозреваемый по умолчанию. И хотя лично я в его виновности уже сомневаюсь, он все же слишком омерзителен, чтобы окончательно отказываться от его кандидатуры. Нам известно, что у него есть жена и дети, и при этом он изменяет супруге. Крутил роман с Мэй Дэниелс, а потом отделался от нее, когда она ему надоела, – и, несомненно, имел множество других любовниц. Наверняка Луис флиртовал с Леонорой Деннинг в ее последний вечер – такое совпадение игнорировать невозможно, – и только вспомните, как живо он набросился на Марджери, когда та показалась ему доступной.
Марш неожиданно улыбается мне:
— А я о чем толкую, Дороти!
— То, что я узнала об отце и сыне Уильямсах вчера вечером от своего мужа, словно бы предопределило судьбу Луиса как убийцы.
— И что же вы узнали? – интересуется баронесса.
— Мы с Маком обсуждали то обстоятельство, что отец Луиса очень низкого происхождения. – Мне не заставить себя выдавить слово «бастард», и Агата кивает с пониманием и сочувствием. – Ради того, чтобы совершить небывалый карьерный взлет, Джимми не раз пускался во все тяжкие. Чтобы разбогатеть и обзавестись связями с прощелыгами из числа аристократов, знаменитостей и влиятельных бизнесменов, которые и сами погрязли в грехах, рожденному в трущобах приходится прибегать лишь к тем средствам, какие имеются в его распоряжении. В случае Уильямса это были азартные игры, скачки, ростовщичество и, не исключено, кое-что похуже. Накопив достаточно наличных, он принялся отмывать деньги и создал «Страховое бюро Мэтерса». Джимми всегда мечтал вести зажиточное и респектабельное существование, и сейчас он старательно упрочивает для своего сына положение, которого сумел добиться с таким трудом.
— Луис занимается теми же незаконными махинациями, что и его отец? – спрашивает Марджери.
— Мак считает, что нет. До него доходили слухи, что Джимми до сих пор промышляет подпольным ростовщичеством и тому подобным, но вот сына, судя по всему, он от темных делишек оберегает, и тот причастен лишь к законной стороне деятельности почтенного страхового бюро. И все же Луис должен осознавать сущность людей, которым он продает полисы и с которыми по-прежнему якшается его отец. И иллюзий насчет него Уильямс-младший уж точно не испытывает, поскольку Джимми держит Луиса в ежовых рукавицах. Уповает на то, что сын станет настоящим аристократом.
— Дайте-ка угадаю, – усмехается баронесса. – Вы предлагаете добавить Джимми Уильямса в круг наших подозреваемых.
— А вы сами разве со мной не согласны?
— Согласна.
Эмма, Агата и Марджери дружно кивают, и Найо только и остается, что констатировать очевидное. Не без сарказма, разумеется:
— Ладно, теперь подозреваемых у нас двое. И все же я бы сказала, что это пока линия, а никак не круг.
— А как насчет еще одного человека, имя которого постоянно всплывало в ходе расследования? – продолжаю я. – Сэра Альфреда Чепмэна?
— Сэра Альфреда? – удивляется Найо. – Но ведь, по вашим словам, он и мухи не обидит.
— На самом деле Чепмэн совсем не такой, каким кажется. Да, его посвятили в рыцари за организацию нормирования продуктов во время войны, но Маку доподлинно известно о его грязных делишках на черном рынке. Сэр Альфред настоящий спекулянт: воровал у населения молоко, яйца и прочую фермерскую продукцию и продавал ее втридорога. Сейчас, конечно же, он больше известен своей театральной империей – в Уэст-Энде и где-то еще ему принадлежит множество театров. Но не стоит забывать и о темной стороне театрального мира. Об этих беззащитных девушках, отчаянно ищущих работу и бьющихся за роли.
— Да они все подлецы, эти соучредители и продюсеры! – с отвращением комментирует баронесса.
— Ну так что, добавляем сэра Альфреда в круг подозреваемых? – спрашиваю я.
— Да, – отвечает Агата, и глаза у нее так и горят. – Давайте соберем трех этих типов вместе и вынудим их раскрыться!
— То есть сделаем так, как вы поступили в «Загадочном происшествии в Стайлзе»? – улыбаюсь я ей.
— И как вы сама в «Пяти красных селедках», Дороти, – отвечает Кристи.
Я с улыбкой обращаюсь к остальным Королевам:
— Ну что ж, быть может, использование подобного приема и впрямь расшевелит убийцу. И тогда-то правда и откроется.