Королевы детектива

Глава 53

17 апреля 1931 года

Лондон, Англия

Я тщательно протерла книжные полки и подмела паркет. А еще прибралась на кухне и навела порядок в разбросанных на письменном столе черновиках романа «Найти мертвеца». («Все сроки уже давно прошли, – с ужасом думаю я, – а рукопись до сих пор не сдана».) Листы с хронологией событий приколоты к стене, рядом с чистыми, на которых нам предстоит расписать план дальнейших действий. Незадолго до этого я бросила вызов не по сезону бодрящей температуре раннего утра и пробежалась по Грейт-Джеймс-стрит до пекарни на углу, так что теперь на столике возле дивана выставлены разогретые пончики и сконы, вместе с розетками с апельсиновым джемом и ягодным вареньем, стопками фарфоровых блюдец, чашками и свежевскипяченным чайником. Камин разожжен. И мало того, квартира даже освобождена от Мака, хотя это уже не моя заслуга, а его собственная: муж уехал по своим журналистским делам.

Раздается осторожный стук в дверь, и манера стучать подсказывает мне, что первой явилась Агата. Однако, открыв дверь, я обнаруживаю, что чутье меня подвело: на пороге стоит Эмма. Признаться, я боялась приглашать баронессу к себе в гости. Она ведет изысканную жизнь в Монте-Карло, Тоскане и Кенте, и меня беспокоит, что знакомство с моим, чего уж греха таить, не слишком романтическим бытом негативно скажется на ее отношении ко мне.

Орци входит в квартиру, передает мне пальто и шляпу, а затем заглядывает в гостиную и немедленно выносит вердикт:

— Просто чудесно! Лондонское временное пристанище самого что ни на есть писательского сорта!

Никогда не воспринимала свою квартиру в таком качестве, но от комплимента решаю не отказываться.

Стоит мне усадить гостью в самое удобное мягкое кресло, как снова раздается стук в дверь, и я мчусь открывать. На пороге глазам моим предстают три других Королевы, и мое жилище немедленно затопляет волной смеха и болтовни.

«Интересно, оглашала ли хоть раз эту квартиру такая вот жизнерадостная какофония? – задумываюсь я с улыбкой. – Какая же досада, что поводом для нашего столь веселого собрания служат убийство, нападения и угрозы!»

Гостьи устраиваются на диване и стульях с мягкой обивкой и угощаются пончиками и сконами, а я разливаю им чай. Когда же щебет подруг смолкает, я подхожу к стене и обращаюсь к ним, дабы привлечь внимание.

— А вот и наша любимая хронология, – шучу я, указывая на уже знакомые листы бумаги, и в ответ раздается смех. – Однако к ней мы обратимся чуть позже. А начнем мы с вопроса, на сегодня для нас наиболее насущного. Как вы раскрываете убийства собственного сочинения?

— Что конкретно вы имеете в виду? – спешит уточнить Эмма. – Как мы намечаем и продумываем преступления при написании произведения? Или же каким образом разоблачаем злоумышленников на страницах книги?

— Второе.

— Давайте переадресуем вопрос тому, кто его задал, – с улыбкой предлагает Марджери. – А как вы сама это делаете, Дороти?

Хм, подобный внезапный поворот может несколько сбить нас с курса. Дело в том, что вчера вечером мне в голову пришла вполне определенная идея, как можно распутать стоящую перед нами загадку, и теперь я хочу, чтобы остальные самостоятельно пришли к такому же решению.

Однако я все-таки отвечаю:

— Думаю, для описания моего способа раскрытия убийств лучше всего подойдет следующая формулировка: «я обслуживаю свое творение».

— И что это значит? Звучит как мистика какая-то, – фыркает Найо, кто же еще.

Однако я игнорирую насмешку.

— Я получаю от него указания и согласно им придаю ему форму. И ни в коем случае не позволяю собственным пристрастиям или желаниям потенциальных читателей навязывать мне развитие сюжета или развязку романа.

— Иными словами, вас направляет муза? – уточняет Эмма.

— Можно и так выразиться. Хотя лично для меня музой служит Бог, а не персонаж древнегреческих мифов. Я выросла в религиозной семье, мой отец был англиканским священником. И христианские наставления отца и матери никогда не оставляли меня, разве что несколько видоизменились в зрелом возрасте.

Женщины молчат. Тему религии прежде мы никогда не затрагивали. Интересно почему? В расследовании убийства Мэй Дэниелс мы имеем дело с жизнью и смертью, так же как и с добром и злом. Светская эпоха, в которую мы живем, и интеллектуальный труд, которым мы занимаемся, для религии, полагаю, места не оставляют. Впрочем, это тема не для сегодняшней встречи.

Или же все-таки нет?

— Я вовсе не имею в виду, что религия поможет нам раскрыть убийство Мэй Дэниелс – уж точно Моисей не спустится к нам с табличками, на которых будет начертано имя убийцы и описан наилучший способ заманить его в ловушку, – поясняю я, и Королевы с облегчением смеются. Неужто они решили, будто я собираюсь читать им проповедь? – Но если уж мы прибегаем в качестве проводника к своим личным музам – или что там вдохновляет нас как писателей, а не детективов, в которых мы играли, – то скажите: в каком виде каждая из вас вывела бы на страницах книги раскрытие преступления для случая Мэй? К какому приему вы обратились бы, чтобы все выглядело справедливо и объективно?

— Я знаю, какую бы технику использовала, – отвечает Найо.

— И я тоже, – отзывается Эмма.

— Да, и я знаю! – вторит им Марджери. – Интересно, не получится ли у нас всех решение одинаковым?

— Что ж, давайте я начну. – Агата с широкой улыбкой подается вперед.

Наша маленькая игра определенно доставляет ей огромное удовольствие. Пожалуй, не так уж и часто рядом оказываются те, с кем можно запросто обсудить тонкости нашей работы. Но не по этой ли самой причине я в первую очередь и основала Детективный клуб? Чтобы подобные дискуссии было где и с кем проводить? Чтобы нас не держали за психов, разглагольствующих в неподобающем месте о способах использования в качестве орудия убийства какого-нибудь наисовременнейшего кухонного приспособления? Разумеется, изначально я имела в виду исключительно вымышленные убийства. Мне даже и в голову не приходило, что поведение кое-каких коллег-мужчин из клуба подстегнет нас к раскрытию настоящих преступлений!

— Сделайте такое одолжение, Агата. Мы все внимание.