Королевы детектива

В отличие от мисс Беннетт, Уильямс-старший свой мелодичный акцент не скрывает и даже, подозреваю, умышленно выставляет напоказ, если, по его мнению, это может принести пользу. И какие же, интересно, струны наших душ Джимми надеется затронуть, демонстрируя свое плебейское валлийское произношение? Воображает, будто мы проникнемся к нему симпатией? Он явно помнит некоторых Королев по нашим разведывательным вылазкам сюда, однако мне все-таки хотелось бы знать, как Луис представил нас отцу. Когда мы уговаривали его помочь нам сегодня – а если уж быть до конца честной, шантажом вынуждали молодого человека сделать это, – то под конец назвали ему свои настоящие имена. Однако наряду с этим снабдили Уильямса-младшего строгими инструкциями, велев ему ни в коем случае не раскрывать наши личности.

Неизменно импозантная Эмма выступает вперед и невозмутимо произносит:

— Вид у нас очень даже солидный и вполне подходящий. Не стоит нас недооценивать!

— Нет, вы только посмотрите! – фыркает Джимми, поворачиваясь к сыну и сэру Альфреду, а затем снова к нам. – Что ж, отдаю должное вашей дерзости. И жду не дождусь поглядеть на ваши жалкие фокусы – что там у вас припасено в рукаве?

— Отец, пожалуйста, не надо! – взмаливается Луис.

— Присаживайтесь, дамы. Еще не хватало, чтобы нас обвинили в неучтивости по отношению к пожилым женщинам, – говорит Уильямс-старший, предлагая нам стулья и устраивая из этого целое представление. Взглянув на Марджери, он добавляет: – К вам это не относится, милочка.

— Я останусь здесь, – громко и спокойно заявляю я. Ему не сбить меня своими колкостями. Уверенным движением достаю из сумочки письмо и продолжаю: – Это последние слова мисс Мэй Дэниелс, написанные за несколько часов до ее исчезновения и гибели шестнадцатого октября минувшего года.

Краем глаза я замечаю, как сэр Альфред бросает взгляд на Джимми, который, в свою очередь, рявкает:

— Кто такая Мэй Дэниелс?

Пропустив его вопрос мимо ушей, я приступаю к чтению. Не поясняя обстоятельств написания данного послания, равно как и его обнаружения. Я хочу, чтобы Мэй говорила сама за себя перед людьми, причинившими ей зло.

Зачитывая письмо вслух, периодически поднимаю взгляд на лица мужчин. Даже не знаю, чего я от них ожидала, однако все трое ведут себя странным образом тихо. Рисовалось ли мне в воображении яростное отрицание, уступающее затем место признанию? А то и слезы раскаяния? В каком-нибудь из своих детективных романов я наверняка заставила бы их проделать все это одно за другим.

— Что за бред! – изрекает наконец Джимми, выдавливая из себя смешок, весьма, впрочем, неубедительный. – Да как вы смеете заявляться в мое бюро и обвинять нас в причастности к смерти этой девушки, какой-то там медсестры, притом что в письме никто из нас даже не упоминается! Да я запросто могу засудить вас за клевету!

— Мистер Уильямс, вы и вправду решили, будто письмо – это все, что у нас есть? – Настает мой черед посмеиваться. – Мне всего лишь хотелось дать мисс Дэниелс высказаться в последний раз, коль скоро вы все лишили ее возможности говорить.

Джимми смотрит на Луиса, театрально мотая головой:

— Как ты мог привести сюда этих сумасшедших, сынок? Что за бредни она несет!

Я снова не удостаиваю его ответом и продолжаю:

— В июне одна тысяча девятьсот тридцатого года Луис Уильямс завязал отношения с молодой медсестрой по имени Мэй Дэниелс. Желая, чтобы она элегантно выглядела на их свиданиях в ресторанах или театрах, билеты в которые любезно предоставляли вы, сэр Альфред, мистер Уильямс-младший приобрел для мисс Дэниелс два вечерних платья в ателье мадам Изобель. У нас имеются чеки, подтверждающие покупку. Отношения продолжались все лето, что может удостоверить подруга мисс Дэниелс, Селия Маккарти. Нет никаких сомнений, что Луис Уильямс и есть упоминаемый в письме «ухажер».

— Здесь все правда, отец, – потупив взор, подтверждает Луис.

Джимми демонстративно не смотрит на сына, и я не замечаю на его лице даже намека на удивление.

— Собственно, мистер Уильямс-младший был одним из последних, кто видел мисс Дэниелс живой, – возобновляю я свою обвинительную речь. – Вечером четырнадцатого октября, накануне поездки девушки в Булонь, они встречались в ресторане «Рулз», персонал которого подтвердит, что у них там было свидание.

В конференц-зале воцаряется тишина. Мужчины избегают смотреть мне в глаза – как и друг другу, надо заметить.

— В целом события развиваются крайне подозрительно, в особенности в свете содержимого письма Мэй. Что там у нее говорится? «Минувшим летом я лишилась невинности при постыдных для меня обстоятельствах. Посредством внезапного нападения. Против своей воли.. „Избавься от него, – то были его первые слова. Ну а потом он безжалостно добавил: – Я найду того, кто это сделает“.. В городском сквере.. ко мне на скамейку подсел незнакомец. Он сказал, что для меня организовали „визит“ к местному врачу, и мне только и нужно, что пойти с ним.. И тогда я задумалась: а вдруг этого типа подослали с целью избавиться не только от моего ребенка, но и от меня самой?»

Делаю паузу в ожидании возможной реакции, однако таковой не следует. Ну и куда подевались насмешки Джимми? Я продолжаю:

— Все это убедительно свидетельствует против мистера Уильямса-младшего. К тому же под телом Мэй Дэниелс было обнаружено большое количество крови, что указывает на аборт или выкидыш. И разумеется, сюда следует присовокупить еще и тот факт, что ранее полиция уже допрашивала мистера Уильямса в связи с исчезновением другой девушки – лондонской скрипачки Леоноры Деннинг, которая также пропала минувшей осенью, после представления «Кавалькады», – сие обстоятельство отнюдь не сыграет ему на руку.

— Боже мой, – выдавливает из себя Джимми Уильямс, уставившись в стол. Бравады и снисходительности как не бывало, теперь остались лишь обеспокоенность и удивление.

— Во всей этой истории есть одна неувязка, отец, – подает голос Луис, встретившись взглядом с Джимми.

— Только одна? Да вся эта история – сплошное решето из неувязок и недоразумений! Начиная с этих самых дамочек! – Уильямс-старший тычет в нас пальцем, источая праведный гнев. Однако его негодование быстро истощается, и он сдувается, словно старая покрышка. – Ну?

— Я никогда не вступал в интимные отношения с Мэй Дэниелс. У нас с ней ни разу не было физической близости.

— Что?! – снова взвивается Джимми. – Быть того не может!