Кофейня «Маленький дракон»

Даже если большего добиться не удастся, она воплотила сюжет своего рисунка в реальность. Порой Сафира утопала в водовороте дел и забывала перевести дух, и она была признательна Эйдену за то, что напомнил ей об этом. Ей это было необходимо.

– Жаль, Нани-Ма этого не видит, – сказала Сафира, и ее глаза снова заблестели от слез. – Не видит все это.

Она посмотрела на Эйдена, затем на Искорку. Нани-Ма они бы понравились, особенно Эйден. Сафира так ясно представила их встречу, что этот образ отозвался пронзительной болью в груди, ведь это никогда не случится.

– Соболезную твоей утрате, – сказал Эйден.

– Спасибо, – ответила она и снова присела. Он присоединился к ней, и Сафира глубоко вздохнула. – Прошло уже больше года, а боль не стихает. – Она помолчала, глядя на него. – Уверена, ты это понимаешь.

Эйден кивнул.

– Мы с Дэнни были близки, но виделись не каждый день. Порой он пропадал на работе на целую неделю, поэтому поначалу мне удавалось обманывать себя, будто я скоро увижу его снова, будто на самом деле он ушел не навсегда.

– Первое время я тоже так делала, – сказала Сафира, положив подушку себе на колени. – Забывала, что бабушки не стало, и порой думала, когда что-то случалось: «О, Нани-Ма будет рада об этом услышать, нужно позвонить ей», а потом вспоминала, что ее больше нет и я не могу ей позвонить. И тогда чувство потери обрушивалось на меня с новой силой.

– Потом ты постепенно начинаешь жить, несмотря на горе, и привыкаешь к нему, – тихо признался Эйден, а затем вздохнул. – Не знаю, что хуже: скорбь или привыкание.

– Поначалу было больно даже думать о ней, тем более говорить, поэтому я старалась этого не делать, а потом чувствовала себя виноватой, будто забывала ее, – сказала Сафира, теребя край подушки. – Но теперь самая страшная боль позади, и я люблю вспоминать о бабушке.

– У меня то же самое, – поделился он. – Теперь, когда скорбь поутихла, я всегда думаю о Дэнни, когда случается что-то, над чем он посмеялся бы, или слышу его остроумный ответ в голове.

– Я тоже слышу голос Нани-Ма! – с улыбкой сказала Сафира. – В кафе я ощущаю особенную связь с ней, потому что именно благодаря бабушке я смогла осуществить эту мечту. Нани-Ма взяла с меня обещание, что я создам его – потому я и хотела, чтобы оно стало успешным и я смогла сохранить связь с ней. В каком-то смысле кажется, будто я превращаю скорбь в любовь и могу сберечь ее наследие через это кафе.

– Это чудесно, – сказал Эйден. – В целом я могу это понять и понимаю, почему Дэнни оставил мне драконье яйцо. Будто хотел гарантировать, что у меня сохранится его частичка, даже после смерти. – Он помолчал. – Я хочу воздать брату по справедливости, и мне кажется, что теперь я на это способен. Я чувствую связь с Искоркой, особенно с тех пор, как мы стали сближаться, и все благодаря тебе, Сафира.

– Ой, да я не делаю ничего особенного, – смутилась она.

– Нет, делаешь, – возразил он. – Я разозлился на родителей, когда они вывели драконенка, потому что не хотел им заниматься. Но я понимаю, зачем они это делали и каким неблагодарным я был. Ты помогла мне это осознать. Пускай моя семья бывает порой слишком властной и бесцеремонной, у них добрые намерения, они хорошие люди.

– Мне это нравится, – сказала Сафира. – Даже если иногда они раздражают, это дар божий.

Его большая, замечательная семья, которой у Сафиры не было, но она почувствовала себя ее частью, когда пошла с ним на семейный ужин.

– Ты права. – Эйден посмотрел на часы и встал. – Уже поздно, – заметил он. – Возьми завтра выходной, чтобы отдохнуть хорошенько. Нельзя допустить, чтобы ты выгорела. Кстати об огне – как твоя рука?

Он потянулся к ней и слегка поднял, чтобы осмотреть пораженный участок. Ожог уже почти зажил.

– Все хорошо. – Сафира встала. – Почти не болит.

– Хорошо, – сказал он. – Но все же отдохни завтра.

– Я не могу взять выходной, – возразила она. – Буду слишком сильно переживать, а потому не расслаблюсь.

Эйден нахмурился.

– Тебе нужно нанять помощников.

– Знаю. – Она вздохнула, провожая его до двери. – Я взяла человека на смену Лавинии, но, может, свяжусь с теми, с кем проводила собеседования, и найму еще одного.

Ей придется придумать, как решить финансовый вопрос, но, быть может, пора сменить приоритеты.

– Хорошо. Ты не должна делать все сама.

– Я начинаю это понимать. – Сафира улыбнулась. – Еще раз спасибо за помощь, за ужин и за то, что ты рядом, – за все.

– Я только рад, – ответил Эйден, глядя на нее с нежностью. Затем обратился к Искорке: – Идем, приятель. – Драконенок подбежал и подпрыгнул, чтобы лизнуть лицо Сафиры на прощание.

– Я очень рада, что мы друзья, – сказала она, а потом замешкалась.

Сафира не хотела допускать, что между ними более глубокие отношения, но если бы он воспринимал ее только как коллегу, дрессировщицу его драконенка, тогда, конечно же, не смотрел бы на нее так, как сейчас?

– Мы ведь друзья? – спросила она. На миг подумала, что сказала что-то не то, потому что на лице Эйдена промелькнуло разочарование. Но затем он судорожно сглотнул.

– Да, – прохрипел он. – Друзья.

Она выдохнула с облегчением.

– Что ж, спасибо еще раз, – сказала она, обнимая его на прощание. Встала на цыпочки и обхватила за шею.

Эйден обнял ее за талию крепко и уверенно, и они прижались друг к другу. У нее по спине пробежал электрический разряд, заставляя вздрогнуть. Ее сердце готово было вырваться из груди.

Эйден притянул ее ближе, сдавленно хмыкнув. Его ладони касались ее кожи, прикосновение обжигало. У Сафиры перехватило дыхание, когда жар окутал все ее тело, а руки и ноги стали ватными. Она вдохнула сладкий запах мяты, исходивший от его кожи, и ее тело запылало.

Его дыхание участилось. Сафира отстранилась и посмотрела ему в лицо, в темные омуты глаз. Эйден опустил взгляд на ее губы и разомкнул свои. У Сафиры участился пульс от предвкушения.

На мгновение ей показалось, что он может ее поцеловать, и она наклонилась ближе, но он лишь стиснул зубы и тихо попрощался.