Кофейня «Маленький дракон»

Будет ли она скучать по Искорке? Дело в этом? Судя по тому, как она не сводила глаз с драконенка, Эйден заключил, что так и есть. Стоит ли предложить ей составить ему компанию?

Он не хотел этого делать, но только потому, что с его семьей нелегко общаться, а Сафире конечно же не нужны лишние поводы для беспокойства.

Но она так замешкалась… неужели ждала, что он ее пригласит? Эйден почесал затылок в неуверенности. Невозможно понять, чего хотят люди. У него это получалось все лучше, когда речь шла о Сафире, но все равно он не всегда мог понять наверняка.

– Хм, а ты… может, ты хочешь пойти со мной? – спросил он. – Уверен, что не хочешь, но если вдруг…

– Да! – Ее глаза загорелись. – С удовольствием.

Ох. Эйден вновь удивился ее реакции, хоть и обрадовался, что она присоединится. Он всегда был рад провести с ней время. Но вскоре радость сменилась волнением. Ему нужно заранее предупредить Эммелин, чтобы никто не выкинул никаких номеров.

– Во сколько? – спросила Сафира.

– Могу заехать за тобой через час?

– Прекрасно. Тогда до встречи!

Сафира погладила Искорку по голове, когда он проснулся, и пошла наверх, видимо, собираться. Эйден вышел из кафе, на ходу доставая телефон, а Искорка побежал рядом с ним в сторону дома. Эйден позвонил Дженевив.

– Алло? – ответила она с тревогой в голосе.

– Привет, Джинни. – Эйден понимал, почему она разволновалась: он редко звонил.

– Зачем звонишь? Ты что, не слышал о текстовых сообщениях, старик?

– Телефонный разговор точнее.

Эйден так и представил, как Джинни закатывает глаза.

– В общем. Я приду на ужин с другом.

– Ла-а-а-адно. А мне ты зачем об этом говоришь? Я на педикюре, знаешь ли, и очень не люблю, когда меня отвлекают всякой ерундой.

– Просто сообщаю, чтобы ты не удивлялась, когда я приду с ней, и не устраивала сцен.

– С ней? – чуть ли не завизжала Дженевив с восторгом. – С каких пор у тебя появилась подружка?

– Именно об этом я и говорил, прося не устраивать сцен. Она мне не подружка. Дженевив, веди себя благоразумно, пожалуйста.

– Так как зовут твою подружку? – не унималась его сестра.

– Сафира. И она не моя подружка! Она мой друг, просто женского пола.

– Точно. В последний раз ты добровольно дружил с девочкой в начальной школе.

– Неправда. Пары от лака для ногтей ударили тебе в голову.

Конечно, правда. Ему было шесть лет, и он был целый год влюблен в ту девочку. У нее было два безупречных хвостика на голове, и весной он неделю всюду ходил за ней на детской площадке, пока она не бросила ему в лицо пригоршню грязи и не велела от нее отстать.

Эйден нахмурился от воспоминаний.

– Ты тогда еще на свет не появилась. Откуда ты вообще об этом знаешь?

– Дэнни рассказал.

Эйден хмуро посмотрел на небо. Так и видел, как облака перестраиваются, изображая ухмылку Дэнни.

– Пожалуйста, не доставай меня по этому поводу.

Дженевив обиженно хмыкнула.

– Не понимаю, о чем ты. Я ни дня в жизни никого не доставала! Вот так грубость. Скажу маме с папой, что ты приведешь свою подружку и вы скоро поженитесь.

Это стало бы кошмарным развитием событий. Не женитьба на Сафире – это как раз, пожалуй, было бы неплохо, – а сказанное о родителях.

– Джинни, не издевайся надо мной, – вздохнул он. – Разве я тебя когда-нибудь обижал?

Она тут же возмутилась.

– Ты жизни не давал всем парням, с которыми я встречалась!

– Неправда. – И снова чистая правда. Это было их с Дэнни любимое занятие – еще одно, в котором ему будет очень не хватать брата.

– Правда, и ты это знаешь.

– Может, тебе просто нужно лучше разбираться в парнях, – предположил Эйден. И он даже не вредничал, у Дженевив был объективно жуткий вкус в парнях, с чем соглашалась вся семья.

– Суть не в этом. Если продолжишь грубить… – Она замолчала – договаривать было ни к чему.

Дженевив в их семье – принцесса, младшая среди сестер и братьев, самая обласканная и любимая. Не стоило попадать к ней в немилость, если хочешь выжить в семье Стерлинг.

– Я уговорю смотрителей отпустить тебя завтра на второй полет, идет? – уступил Эйден.

Дженевив помолчала. Она любила летать, но была вынуждена сосредоточиться на учебе, а потому ей разрешали делать это только раз в день.

– Без сопровождения? – Строго говоря, она была еще слишком юна, чтобы летать без сопровождения. Такое позволительно только тем всадникам, которые сформировали связь со своими драконами, поскольку это вопрос безопасности. Эйден зажал переносицу. Она сущее наказание.

– Да, без сопровождения. – В радиусе мили от дома – на крайне малое расстояние, но он пока не упомянул об этом, ведь знал, что Джинни станет возражать. Он позже озвучит это условие смотрителям за драконами.

– Прекрасно. Тогда буду любезна с твоей подругой Сафирой и прослежу, чтобы мама с папой тоже не плошали.

– Спасибо.

– Люблю тебя, пока-а-а.

Дженевив повесила трубку, и Эйден провел рукой по лицу, качая головой. Он безумно любил младшую сестру, но она была той еще занозой в заднице. Оставшуюся часть пути до дома Эйден прошел пешком вместе с Искоркой. Вернувшись в коттедж, он помыл драконенка (к счастью, тот любил купаться, иначе это обернулось бы очередной бедой), затем принял душ и оделся. Сел в машину, в блестящую красавицу, которую родители заставили его оставить, раз он не желал брать драконенка, и поехал в кафе Сафиры.

Прибыв на место, Эйден достал Искорку из кресла для драконят на заднем сиденье (он не любил сидеть в машине слишком долго) и направился в сад.

Эйден посмотрел на часы: он приехал на десять минут раньше. Стал беспокойно расхаживать из стороны в сторону.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Эйден закатал рукава, радуясь, что оставил пиджак в машине. Взял садовые ножницы, хотя, работая в саду, наверняка испачкает одежду, а его семья очень педантично относилась к внешнему виду. Сам Эйден предпочитал носить повседневную одежду, но на семейные ужины всегда приходили при параде, поэтому надел костюм, но без галстука.

Эйден взял ножницы и стал подрезать разросшийся кустарник. Его успокаивало это занятие, как и запах земли, и легкий вечерний ветерок. Искорка подпрыгивал за отстриженными ветками и играл с ними, когда те падали на землю.

А потом он услышал, как открылась дверь. Эйден обернулся – и вот она.