Страница 72 из 79
— На двух из трёх. Это наши посты. Ребята там, держат оборону. Третья точка — старая насосная «Каменный цветок». Она на балансе Совета, там свои сторожа, своё начальство. И туда, я ручаюсь, уже послали людей Торгена со свинцовыми дубинками и приказами. Они будут выполнять только его указания. А его приказ, я уверен, один: ничего не трогать, дожидаться указаний Совета, охранять казённое имущество и спасать свою шкуру. Они даже шлюз не откроют без трижды заверенной бумаги с печатью.
Каэлен стиснул зубы. Шрам на его щеке побелел, стал резким, как трещина в камне. В его глазах вспыхнуло знакомое холодное пламя — ярость на глупость, на бюрократию, на всё, что стояло между ним и спасением города.
— Тогда я пойду туда, — сказал он тихо, но так, что слова прозвучали громче любого крика. Он посмотрел прямо на меня. — Ты и Гильом координируете отсюда. По «говорящим камням». У меня есть пара. — Он вытащил из внутреннего кармана, чудом уцелевшего, два небольших, гладких, тёмных, почти чёрных камня. Они были тёплыми, даже горячими на ощупь, будто впитали в себя остатки его магии или просто тепло тела. Один он протянул мне. — Канал третий. Не теряй. И не трать силы на пустые слова. Только цифры, команды, статусы. Понял?
Я взяла камень. Он был тяжёлым и обжигающе тёплым. Как его рука когда-то.
— У тебя есть план в голове? Хотя бы набросок? — спросил он, не отпуская камень сразу, его пальцы касались моих.
— Есть, — соврала я, глядя ему прямо в глаза. Плана не было. Была только идея, очертания, интуитивная схема. Но сейчас и это было величайшим сокровищем. И нужно было, чтобы он поверил. — Я его нарисую. И посчитаю.
Он кивнул, один раз, резко. Поверил. Или сделал вид.
— Хорошо. — Он отпустил камень и повернулся к Гильому. — Магистр, дайте ей карту, чистый пергамент и самого быстрого из ваших людей, который умеет считать в уме. Нужно рассчитать объёмы воды, время открытия шлюзов и скорость потока с точностью до минуты и до бочки. Ошибка — смерть.
— Дитя, — тихо, осторожно сказал Гильом, глядя на мою забинтованную, безвольно висящую руку и на моё лицо, которое, наверное, было цвета пепла. — Ты в состоянии? Может, я…
— Нет, — перебила я. Не потому что не доверяла. Потому что план, даже в голове, был мой. Моя логика, мои расчёты. Я должна была их провести. — Мне нужен только счётчик и голос. Я буду диктовать. А вы, магистр, координируйте своих на двух точках. По камням.
Гильом вздохнул, но кивнул. Он махнул рукой, и ко мне подскочил тот самый парень с опалёнными бровями — молодой, с умными, быстрыми глазами.
— Марк. Он лучший в расчётах水流… потоков, — поправился Гильом.
Я кивнула парню. Потом посмотрела на Каэлена, который уже поворачивался, чтобы уйти.
— А ты? — спросила я, и в голосе прозвучало то, чего я не планировала — не вызов, а тревога. — Один, без магии, с обожжённой спиной, против вооружённых людей Торгена, которые имеют приказ тебя не пускать?
Он обернулся на полшага. И усмехнулся. Это была короткая, беззвучная, совершенно лишённая юмора усмешка, обнажившая острые зубы. В его взгляде вспыхнула та самая опасная, хищная уверенность, которая пугала его врагов.
— У меня осталось кое-что поубедительнее магии, — сказал он тихо, так, что слышала только я. Его рука потянулась к поясу, где на привычном месте висел его простой, не церемониальный нож с коротким клинком и роговой рукоятью. — И двадцатилетний опыт заставлять упрямых дураков делать то, что мне нужно. До связи. Не подводи.
Он развернулся и скрылся в толпе, которая снова расступилась перед ним, как перед острым, неумолимым клинком, вонзающимся в самое сердце проблемы.
Я осталась стоять на крыльце. В одной руке — тёплый, почти живой камень связи. В другой — ничего, только боль. Передо мной — карта катастрофы, испуганный, но готовый работать юноша, и старый маг, ждущий моих слов. И толпа. Сотни глаз, которые сейчас смотрели не на Каэлена, а на меня. На дикарку, на пленницу, на ту, что стоит рядом с Гильомом и держит в руке камень лорда д’Амори. В их взглядах был немой вопрос: «А ты-то кто? И что ты можешь?»
Я сжала камень так, что он впился в ладонь. Боль от этого была ясной, чёткой, отрезвляющей.
— Ладно, Марк, — сказала я, и мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Берём карту, пергамент, уголь. И часы. Точные. Начинаем считать. Каждую секунду, каждый куб, каждую возможность ошибки. Потому что иного выбора у нас нет.ное в отстойники, которые можно будет потом очистить.
Наступила пауза. Гильом смотрел на меня с растущим изумлением. Каэлен — с тем же ледяным, быстрым расчётом.
— Это возможно, — произнёс он наконец. — Но для этого нужно одновременно открыть шлюзы речной воды в три ключевые точки коллектора и активировать аварийные насосы на станциях очистки. Координация должна быть идеальной. Малейшая ошибка — и мы создадим гидроудар, который порвёт остатки сети или затопит нижние кварталы чистой водой, смешанной с ядом.
— У вас есть люди на этих точках? — спросила я у Гильома.
— На двух из трёх. Третья — старая насосная «Каменный цветок». Она на балансе Совета, там свои сторожа. И туда, скорее всего, уже послали людей Торгена. Они будут выполнять его приказы. А его приказ, я уверен, один: ничего не трогать, дожидаться указаний Совета и спасать своё имущество.
Каэлен стиснул зубы. Шрам на его щеке побелел.
— Тогда я пойду туда. — Он посмотрел на меня. — Ты и Гильом координируете отсюда. По «говорящим камням». У меня есть пара. У тебя есть план в голове?
— Есть, — соврала я. Плана не было. Была только идея. Но сейчас и это было сокровищем.
— Хорошо. — Он вытащил из внутреннего кармана, чудом уцелевшего, два небольших, гладких, тёмных камня. Один протянул мне. Камень был тёплым на ощупь. — Канал третий. Не теряй. Гильом, дайте ей карту и человека, который умеет считать. Нужно рассчитать объёмы воды и время открытия шлюзов с точностью до минуты.
— Дитя, — тихо сказал Гильом, глядя на мою забинтованную руку и бледное, наверное, лицо. — Ты в состоянии?
Я не ответила. Просто взяла камень и сжала его в здоровой ладони. Потом посмотрела на Каэлена.
— А ты? Один, без магии, против людей Торгена?
Он усмехнулся. Это была короткая, беззвучная, страшная усмешка.
— У меня осталось кое-что поубедительнее магии. — Он потянулся к поясу, где висел его практичный, не церемониальный нож. — И двадцатилетний опыт заставлять людей делать то, что мне нужно. До связи.
Он развернулся и скрылся в толпе, которая расступилась перед ним, как перед острым клинком.