Страница 52 из 79
— Я знал, что он амбициозен, — тихо проговорил старый маг. — Что он играет в свои высокие игры с Советом и казначейством. Но это… Это уже не игра в политику. Это голые, холодные сети абсолютного контроля, которые он собирается набросить на город. А твои трубы, твои точные расчёты — это просто очень качественные, прочные нити в этих сетях. Он купил лучшую пряжу на рынке, чтобы связать удавку.
— Что делать? — спросила я, уже в который раз задавая этот вопрос, и снова не знала ответа.
— Бороться, — просто сказал Гильом, аккуратно складывая бумаги и пряча их в потайной карман своей поношенной мантии. — Но не в лоб. Не криками в Совете. Он сильнее позицией, связями, да и магией, не будем кривить душой. Нужно действовать точечно, умно, как сама эта схема. Распространить эти копии среди глав ключевых, но честных гильдий. Среди тех немногих в Совете, у кого ещё есть совесть. Пусть они сами увидят, что их ждёт под красивыми словами о «прогрессе» и «эффективности». Нужно создать ему альтернативу. Не просто сказать «нет его плану». Предложить другой план. У тебя есть идеи? Или только гнев?
У меня были идеи. Целый ворох, который копился с тех пор, как я увидела первую неэффективность. Децентрализованная сетевая структура с узлами-дублёрами, чтобы выход из строя одного не парализовал район. Общественный наблюдательный совет из представителей гильдий и кварталов для контроля над ключевыми объектами. Открытые, прозрачные тарифы. Всё то, что было полной противоположностью его жажде единовластного, закрытого управления.
— Есть, — сказала я твёрдо, чувствуя, как тяжесть в груди немного сменяется уверенностью. — Не один проект, а принципы. Не контроль, а сотрудничество. Не единый центр, а сеть.
— Тогда работаем, — кивнул Гильом, и в его глазах блеснул огонёк. — Я свяжусь с нужными людьми. Ты готовь свои принципы в виде понятных тезисов и набросков. Но будь осторожна, дитя. Теперь ты для него не просто дикарка или строптивый консультант. Теперь ты угроза. Самая опасная из возможных — потому что ты понимаешь, как работает его машина изнутри. И знаешь, где искать её слабые места, чтобы заклинить шестерни. Он этого не простит.
Я вышла из таверны, сердце сжималось от леденящего страха, но в нём уже не было прежней, парализующей беспомощности. Был холодный, ясный, расчётливый гнев. И решимость. Он разглядел во мне инструмент. Хорошо. Теперь этот инструмент вырвется из рук и повернётся против своего создателя. Винтик выскочит из отлаженного механизма и заблокирует самые важные шестерни. Пусть попробует починить.
По дороге назад я зашла в первую попавшуюся лавку и купила пучок завядшей мяты — для отчёта о цели выхода. Продавец что-то буркнул насчёт качества, сдавая сдачу медяками. Я не слушала. Я думала о том, как буду чертить новую схему уже вечером, при свете той же самой свечи. Не для него. Не для его «Единой Сети». Для них. Для города, который мог быть не только эффективным, но и справедливым, не только управляемым, но и свободным. Это была уже не его игра с правилами, которые он сам устанавливал. Это была моя война. И первый, тихий выстрел — шорох переданных бумаг — только что прозвучал.