Страница 37 из 79
— Качество высокое, — проскрипел он. — Чище, чем у этих воров. Но плавить нужно по-старому. Без их спешки.
Я слушала, делая пометки. Это уже было не планирование. Это было рождение маленького, яростного предприятия. Нашего предприятия.
Вечером того же дня, проверяя списки инструментов, я нашла на столе маленький, плоский камень. На нём была вырезана грубая руна — знак удачи у горняков. Рядом лежала ягода. Лумошка спала на полке, притворяясь невинной. Я взяла камень. Он был тёплым. Я положила его в карман. Талисман.
Ночь перед выездом на карьер я почти не спала. Ворочалась, прикидывая в уме все возможные сбои. На рассвете меня разбудил стук в дверь. Это был молодой слуга, которого я раньше не видела.
— Консультант. Лорд велел передать. — Он протянул небольшой свёрток.
Я развернула. Внутри лежал простой, но прочный кожаный пояс с несколькими петлями. К одной из них был прикреплён маленький, тонкий кинжал в ножнах. Не для боя. Для работы. Или для крайнего случая. Ни записки. Ни объяснений.
Я надела пояс. Он сидел удобно. Кинжал не мешал движению. Я вздохнула, взяла папку с бумагами и вышла. Во дворе уже ждала небольшая повозка. Орвин, его племянники и Гарн молча грузили инструменты. Я подошла. Мы обменялись кивками. Никаких речей.
Повозка тронулась. Я обернулась, взглянув на Чёрную Башню. На самом верхнем балконе, под шпилем, стояла одинокая тёмная фигура. Он смотрел. Не махал. Не подавал знаков. Просто наблюдал. Я повернулась лицом к дороге. Холодный рассветный воздух ударил в лицо, но внутри горел огонь.
Мы ехали молча. Только скрип колёс да ржание лошади. Дорога уходила в лес, на север. Поднималась в гору. Я смотрела на карту, сверяя путь. Мои спутники были сосредоточены и молчаливы. Никто не спрашивал, что будет, если нас обнаружат. Все и так знали.
Через несколько часов мы достигли места. Заброшенный карьер зиял в склоне холма, как старая рана. Поросший кустарником, забытый. Но под ногами хрустели обломки качественной руды. Орвин осмотрелся, ткнул палкой в грунт.
— Здесь. Начинаем.
Работа закипела без лишних слов. Они знали своё дело. Я следила за организацией, заносила в журнал, что и куда. Солнце поднялось выше. Стало жарко. Я сняла плащ, осталась в простой рубахе и юбке, подоткнув её за пояс. Волосы выбились из пучка. Я не обращала внимания.
К полудню была расчищена первая площадка и началась выемка породы. Гарн разжёг переносную печь и начал тестировать первые образцы. Его обожжённое лицо озарилось редкой, почти пугающей улыбкой, когда из тигля потекла струйка чистого, светящегося расплава.
— Идёт! — крикнул он хрипло. — Лучше, чем я думал!
В этот миг я почувствовала это. Не триумф. Ещё рано. Но первую, крошечную победу. Над системой. Над безразличием. Мы сделали первый шаг. Не по приказу. Не по указке. По своей воле. И это было сильнее любых слов.
Я подняла взгляд на холм. Наш лагерь был хорошо скрыт. Но где-то там, в городе, сидел Торген и, возможно, уже что-то подозревал. А в башне ждал человек, который доверил мне эту авантюру. Который сейчас, наверное, смотрел на карту и рассчитывал наши шансы.
Я вытерла пот со лба, взяла кирку, которую отложил один из племянников Орвина, и ударила по пласту руды. Звонкий, чистый звук удара разнёсся по карьеру. Это был наш ответ. Мы начали.