Страница 62 из 83
Мне жаль Артура. Не потому что у него плохие отношения с отцом, а потому что он не понимает и не ценит главного: его отец хотя бы жив. В отличие от моего.
Люди так не ценят жизнь своих близких. Ругаются из-за каких-то надуманных проблем. Разные политические взгляды. Разве это не смешно? Мне хочется расхохотаться в голос. На самом деле это все такая хрень. Ведь главное, что родной человек жив.
— Мой тебе совет: просто порадуйся, что у тебя есть отец. Несмотря на то, в какой он партии и какие принимает законы. Даже если ты в корне не согласен с его законами. Радуйся, что у тебя есть отец. Радуйся, что у тебя есть оба родителя, — добавляю с нажимом. — Ты счастливый человек, Артур. У многих нет того, что есть у тебя.
Конечно, Артур понимает, что я имею в виду свою ситуацию. Моих родителей не стало, когда мне было четырнадцать лет. Помню, я тоже ссорилась с ними. А сейчас жалею. Лучше бы вместо того, чтобы ссориться, я их лишний раз обняла и сказала, что люблю.
— Ты не одна, — говорит мне после долгой паузы. — У тебя есть, как минимум, я.
Горько улыбаюсь.
— Да, неожиданно за каких-то шесть дней ты стал мне ближе чем кто бы то ни было.
— Ура! У меня получилось!
Теперь я смеюсь, хотя на глазах выступили слезы.
Мой смех обрывается, когда громко поворачивается замок в двери. Я моментально сажусь на матрасе. Сердцебиение ускоряется. Клоуны никогда не приходят к нам после ужина.
Дверь открывается, по ступенькам спускается татуированный Клоун. Он останавливается посередине лестницы. Я вонзаю отросшие ногти в матрас, подвал закружился перед глазами.
— Завтра вечером снимаем третью серию. Заказчик хочет от вас разнообразия в позах. Придумайте что-нибудь интересное.
На этих словах он разворачивается и взбегает обратно вверх по лестнице. Дверь в подвал хлопает, замок поворачивается.
Мы с Артуром переглядываемся.
Еще никогда я не была так рада съемкам, как после почти трех дней тишины.