Смотри на меня (Первая часть)

Глава 39. У тебя есть я

Кажется, минуты тянутся бесконечно. Я изучила все маленькие трещинки на бетонной стене, рассмотрела серый потолок подвала, изучила каждый сантиметр своего матраса и вспомнила наизусть несколько стихотворений из школьной программы по литературе.

Артур делает отжимания рядом со своим матрасом. Кажется, счет пошел уже на сотню. До этого он качал пресс и приседал. Я не смотрю на него.

Очень стараюсь не смотреть.

После его признания во влюбленности я увела разговор в нейтральное русло. Мы стали говорить об учебе, потом о работе. Я подробнее расспросила Артура про их с Ромой мобильное приложение. Юля рассказывала, что пару лет назад Артур и Рома запустили небольшой стартап — они сделали мобильное приложение по личным финансам. В этом приложении можно отслеживать свои банковские операции, смотреть разбивку, на что больше всего уходит денег, и так далее.

Их приложение развивалось медленно, пока не появился инвестор, который захотел купить в нем долю. После появления сторонних инвестиций мобильное приложение взлетело и сейчас очень популярно среди людей, который ведут строгий учет своих финансов.

Артур рассказал, что мобильное приложение приносит очень хороший доход, а они с Ромой думают, как развивать и масштабировать его дальше. Мне было интересно послушать. А еще было удивительно узнать, что Артур давно живет на деньги, которые зарабатывает от приложения. Я-то всегда думала, что его содержит папа.

Отжавшись последний, кажется, сто пятидесятый раз (если я правильно расслышала счет Артура), Градов, шумно дыша, садится на свой матрас. По звукам догадываюсь, что открывает бутылку воды и делает жадные глотки. Только теперь поворачиваю к нему голову.

Ох, лучше бы я этого не делала. Потому что Артур отжимался без футболки и еще не надел ее. Я не успеваю быстро отвернуться, потому что Градов перехватывает мой взгляд. Я стараюсь удерживать его на уровне лица Артура, а не опускать ниже на его сильное спортивное тело.

— В обычной жизни ты каждый день занимаешься спортом? — спрашиваю первое пришедшее на ум.

— Стараюсь.

— Ходишь в зал?

— Иногда в зал, иногда сам дома. В зависимости от загруженности.

Артур убирает пустую бутылку из-под воды в сторону. Наконец-то берет свою черную футболку и надевает. Только после этого я с облегчением выдыхаю и могу смотреть на Градова нормально.

Шестой день подошел к концу. Бумажные пакеты со съеденным ужином стоят в стороне. Клоуны заберут их завтра утром, когда принесут завтрак и поведут нас в ванную. За целый день похитители не сказали нам ни слова. Мне все сложнее не изводить себя неизвестностью.

— Завтра будет неделя, как мы тут, — роняю бесцветно, обращая взгляд снова к потолку.

— С каждым днем мы ближе к выходу отсюда.

Фыркаю.

— Или с каждым днем мы ближе к смерти.

— Нет, до смерти нам еще далеко. Лично я не собираюсь умирать раньше восьмидесяти лет. У меня большие планы на эту жизнь.

Я начинаю смеяться. Слегка нервно.

— Когда твой папа возвращается из отпуска?

— Он вроде собирался уехать на две недели.

— Значит, нам нужно продержаться еще семь дней прежде, чем он начнет тебя искать.

Есть ли у нас эти семь дней? Что Клоуны задумали? В голову лезут самые страшные мысли. Одна страшнее другой.

— Это при условии, что он начнет меня искать сразу, как вернется.

Резко поворачиваю лицо к Артуру.

— А он может не начать искать тебя сразу по возвращении?

— Чтобы отец начал меня искать, нужно, чтобы я ему для чего-то понадобился. Тогда он позвонит мне, а мой телефон не ответит. Он подумает, что я где-то без связи, и перезвонит мне позднее. Я снова не отвечу. Так должно быть несколько раз в течение нескольких дней, чтобы он забеспокоился и после рабочего дня в Госдуме поехал не к себе на Рублевку, а ко мне в квартиру в Москве. Он будет стучать, я не открою. Тогда, возможно, он забеспокоится еще больше и вызовет кого-нибудь выбить дверь. Меня не окажется в квартире, и он, я надеюсь, начнет поиски. Я бы заложил на все это где-то еще неделю после его возвращения.

Мне становится дурно. С каждой минутой надежда выбраться отсюда тает на глазах. Мы здесь уже неделю, наши друзья совершенно точно ищут нас, но до сих пор не нашли. Мы сами тоже не придумали способ отсюда выбраться. Единственный, на кого теперь оставалось надеяться, это отец Артура. Что он заметит исчезновение сына и поднимет на уши все свои связи.

У депутата Госдумы ведь есть связи?

— Знаешь, впервые в жизни я жалею о том, что у меня плохие отношения с отцом.

То, каким голосом Артур произносит фразу, заставляет меня снова перевести к нему взгляд. Градов сидит на матрасе, оперевшись спиной на бетонную стену. Смотрит куда-то в прострацию.

— Почему у тебя плохие отношения с ним?

Я ступаю на очень личную для Артура территорию. Он может не ответить.

Скорее всего не ответит.

— Я разочаровал его.

— Что?

Я пока сама не поняла, что меня удивило больше всего: слова Артура или то, что он в принципе ответил на мой вопрос про семью. Юле он на вопросы про семью не отвечал, и это сильно обижало подругу.

— Ну, я не сын его мечты.

Я не знаю, как отреагировать. У меня челюсть отвисает. Изумление вызывает абсолютно все. Как то, что у его отца есть какие-то «мечты» на тему Артура, так и то, что Артур этим мечтам не соответствует.

— Почему? Разве ты плохой сын?

— Он считает, что да.

— Почему?

— В их конфликтах с мамой я всегда был на стороне мамы. А потом я выбрал для себя не тот жизненный путь, который он мне пророчил. Вместо того, чтобы с восемнадцати лет быть активистом, лезть в политику, вступить в партию и так далее, я сделал мобильное приложение и живу за счет него. Ну и в целом у нас с отцом разные политические взгляды. Я не поддерживаю его партию.

Видно, Артуру больно об этом говорить.

— Это не значит, что я вообще не общаюсь со своими отцом, — поспешно добавляет. — Мы общаемся. Просто у нас нет близких отношений. Мы можем не видеться и не разговаривать месяц. Это для нас нормально. Он слишком занят на работе, у меня учеба и стартап. Но я иногда приезжаю к нему домой, навещаю его. Иногда он заезжает ко мне в квартиру. Раз в год мы вместе едем навестить маму в Швейцарии. Мы поддерживаем связь, ты не думай, что мы прям совсем чужие. Просто мы не близки. У него своя жизнь, у меня своя. И нам нельзя говорить о политике. Если мы начнем говорить о политике, то обязательно поругаемся. Что и произошло в нашу последнюю встречу перед его отъездом.