Страница 33 из 83
Глава 22. Девственница
В следующий раз Клоуны приходят к нам через несколько часов. Может быть, чуть больше. Нас снова ведут в ванную. Клоуны ничего не объясняют, но я понимаю, что это приготовления к съемке первой серии. На полу возле душевого поддона стопкой лежит новая одежда черного цвета. Я моюсь, не торопясь и полностью игнорируя у себя за спиной мужчину с пистолетом. Пока он не начинает меня торопить.
Когда меня возвращают в подвал, возле моего матраса лежит новый бумажный пакет с едой. Меня пристегивают к цепи, и Клоуны вдвоем уводят в ванную Артура. На обед ровно то же самое, что было на завтрак: сэндвич, питьевой йогурт, вареное яйцо, банан, яблоко и бутылка воды. Я жую, не чувствуя вкуса. При каждой мысли о том, что скоро произойдет, меня бросает в дрожь.
Я не знаю, должна ли сказать всем им, что я девственница. Или хотя бы Артуру. Я не знаю, есть ли вообще смысл сниматься в этом порно для какого-то извращенца, учитывая, что мы все равно ходячие трупы. Нас не найдут и самим нам отсюда не выбраться. Мы неминуемо умрем. Так какая разница, когда: сегодня или через неделю?
Мы, как зверушки на поводке, будем развлекать нашего хозяина. Если ему не понравится, и он топнет ножкой, нас убьют и пропадут на органы.
Клоуны приводят обратно Артура. Я даже не смотрю на него.
— Скоро мы придем за вами, — обещает один из похитителей.
Мы не отвечаем.
Они уходят. Тишина в подвале прерывается только звучанием бумажного пакета с едой, который открыл Артур. Я ложусь на матрасе и отворачиваюсь от Градова к стене. От нервов меня начинает тошнить. Вся съеденная еда встает комом в горле.
Я просто не представляю, как буду это делать. У меня не укладывается в голове. Раздеваться перед камерами под дулами пистолетов и автоматов. Заниматься сексом с Артуром Градовым. Даже если опустить тот факт, что он парень моей лучшей подруги, я совсем его не знаю. До похищения мы виделись несколько раз и хорошо если обмолвились несколькими фразами. В ту неделю в Сочи, куда мы ездили большой компанией, живя в одном доме, я по пальцам рук могу пересчитать, сколько раз виделась с Артуром. А разговаривала с ним и того меньше.
А теперь я должна сниматься с ним в порно.
Он станет моим первым мужчиной.
«Просто сделай это, Влада, — говорю себе мысленно. — Просто сделай это и все».
Я ненавижу ходить к стоматологам. Сидеть в этом кресле целый час с открытым ртом и затекшей челюстью. Но каждый раз на приеме у зубного врача я закрываю глаза и думаю, что это не будет продолжаться вечно. Время никогда не останавливается. Этот час неминуемо пройдет.
Так и секс с Артуром на камеру под дулом автомата. Он не будет продолжаться вечно. Он неминуемо закончится. Нужно только немного потерпеть.
Потерпеть, чтобы еще пожить.
Еще пожить, чтобы, возможно, найти отсюда выход.
Найти отсюда выход, чтобы потом продолжать жить.
А как жить после всего, что я тут перенесу? Зачем? Для чего?
— Ты хочешь отказаться и умереть? — внезапный вопрос Артура заставляет меня вздрогнуть.
Я сажусь на матрасе и поворачиваюсь к нему лицом.
— Ты о чем?
— Хочешь сказать Клоунам, что отказываешься от съемок в порно и выбираешь умереть?
Тяжело вздыхаю.
— Знаешь, это забавно, как человек цепляется за жизнь, даже когда знает, что это бессмысленно. Вот мы с тобой знаем, что нас все равно убьют. Просто не сегодня, а чуть попозже. И мы цепляемся за эту призрачную надежду, соглашаясь просто на дикие вещи.
— Нам есть, за что бороться, Влада. У нас есть жизнь за пределами этого подвала. У нас есть люди, которые нас любят и ждут.
— Это у тебя есть такие люди, а у меня нет.
— Если у тебя нет родителей, это не значит, что нет людей, которые тебя любят.
Я никогда не рассказывала Артуру о том, что я сирота. У нас с ним не было таких задушевных бесед. Очевидно, он знает об этом от Юли.
— Ты про Юлю? Да, она меня любит, но, думаю, твою смерть она будет оплакивать сильнее, чем мою. Еще есть Кира. Ну, она, наверное, тоже будет плакать. Пара подруг из универа, пара коллег с работы… Ну, все равно не так много.
Я ложусь обратно на матрас и смотрю в потолок. Меня снова и снова бросает в дрожь, когда я представляю съемку под автоматами. Накрываю лицо ладонями. Не плачу. Слез, кажется, уже не осталось.
— Влада, мы выберемся отсюда. Я клянусь тебе.
Артур произносит обещание с таким чувством, с каким в фильмах герои признаются в любви главным героиням.
— Влада, я найду отсюда выход. Я обещаю тебе. Мы выберемся отсюда живыми. Ты, — он делает акцент, — выберешься отсюда живой.
Я начинаю смеяться. Громко и истерично.
— Ты сам хоть веришь в это?
— Да, — отвечает незамедлительно. — Мы отсюда выберемся. Я обещаю тебе.
Мне хочется сказать Артуру, что все люди, которые находились в этом подвале до нас, думали точно так же. Цеплялись за призрачную надежду пожить подольше, надеясь, что сбегут отсюда или их найдут. Но они не сбежали и их не нашли.
Так почему мы станем первыми, кому это удастся?
Но я говорю Артуру совсем другое:
— Я девственница. Я не хочу говорить об этом Клоунам. И тем более не хочу, чтобы об этом знал извращенец. Сделай там как-нибудь, чтобы они все не заметили, ладно?
Я не поворачиваю к Артуру голову, но боковым зрением замечаю его шок от моего признания. Секунды идут, а Артур продолжает молчать, словно дар речи потерял. Только таращится на меня во все глаза.
Дверь подвала распахивается.
— Время пришло, Голубки! — вниз по ступенькам сбегает Клоун с татуировками. — Уже очень скоро настанет ваш звездный час! Вы станете богатыми и знаменитыми! — театрально замолкает на секунду. — Ан нет, не станете. Это мы станем богатыми. А у вас будет только один зритель. Ну, не считая съемочной команды. Ну что, готовы? Джульетта, ты готова? — смотрит на меня вопросительно. Я не отвечаю, да Клоуну и не нужен ответ. Он упивается моим состоянием. — И помните, Голубки: от вас на экране ждут любви.