Небесный всадник 5

— Да заходи уже, герой битвы… — зевнула она. — Что ты за вчера там не видел?

Да, я вспомнил, видел. Видел всё. И трогал. И целовал.

— Ладно, я вхожу, — зашёл я, стараясь не смотреть в её сторону. Не стеснение — приличие. Кому приятно, когда тебя разглядывают?

— Да духи, Самсон, со вчерашнего дня я не изменилась, можешь смотреть, — вздохнула Мелисса раздражённо. — С чем пришёл-то?

— Голова болит, — взглянул я на неё, стараясь не опускать взгляд.

— Вестимо. Ты ж вчера, видимо, за все свои трезвые годы напивался… — пробормотала она. — Помнишь ещё что-то из вчерашнего?

— По чуть-чуть, — не стал отрицать я. — Танцы, как пил, игру на гадинке…

— Галдинка, — поправила она и поползла на четвереньках к сундуку. Её грудь завораживающе покачивалась из стороны в сторону. — А ещё?

— Ну не особо… — пробормотал я.

— Понятно… — протянула она, глядя на меня. — А мы ведь вчера тебя в сознание приводили. Ты едва не умер. Не помнишь?

— Не-а.

— Перепил, думали умираешь. Привели в чувство, а ты, — Мелисса хихикнула, — сбежал. Не помнишь?

— Да как-то…

Она открыла сундук, и тут же отвернулась с выражением полного отвращения, быстро захлопнув его. Казалось, её сейчас вырвет.

— Духи… — открыла другой и достала оттуда флакончик. — Держи. Минут через десять всё пройдёт. И да, загляни к Жаннель, попроси её зайти ко мне. Она в трёх палатках направо от входа.

— Ладно, — кивнул я, но замер в проходе, думая, спросить или нет. И решил спросить. — Слушай, а я вчера ни с кем особо не… уходил куда-нибудь там? Или, может, с кем-то особенно водился?

— Да со всеми. А что? Какие-то приятные воспоминания, а лица не помнишь? — прищурилась она хитро.

— Можно и так сказать… Ладно, спасибо, сейчас Жаннель к тебе отправлю.

Она отозвалась, в отличие от Мелиссы, почти сразу. Выглянула голышом, ни капли не смущаясь, хотя в первый раз в бассейне вроде как она убежала, лишь бы передо мной не светиться. А когда я отвернулся ради приличия, только лишь фыркнула.

— То есть вчера ко мне приставал, целовал, за грудь хватался, а теперь отворачиваешься, будто тебе противно? Ты серьёзно сейчас?

— Тебя Мелисса просила зайти, — посмотрел я на неё. Кстати, хорошая грудь.

— Мелисса? — слегка побледнела она. Кажется, знает, в чём дело.

— Ага.

— Ладно… — и скрылась в палатке.

Лагерь начал просыпаться. Все вылезали из душных палаток и щеголяли в чём мать родила или в чём уснули. Меня почти никто не стеснялся. Здоровались, кто-то даже подмигивал, а одна агадарка, проходя мимо, взвесила передо мной на ладонях грудь.

— Не хочешь ещё раз потрогать?

— Может, потом?

— Потом… пф-ф-ф… а вчера было не оторвать, когда я тебе… — и подёргала кулачком вверх-вниз, имитируя всем понятный процесс. — Ну ты заходи… если что.

И таких шуток было море. Но… серьёзно, мне ещё и подрочили? А сколько таких было, что у меня член болит? Господи, ну я и даун, конечно. Самому себе хочется просадить знатного леща.

Ещё полчаса, и на площади стало многолюдно. Потихоньку все начали одеваться, видимо решив, что праздник закончен и нудистскую вечеринку пора закрывать. Кстати, я не видел Ози, что странно. Я помню, что она была на празднике, но где-то с середины собственных воспоминаний она куда-то пропала, да и сейчас я её как-то не видел.

Кстати, насчёт остальных многие не преминули напомнить мне о моментах вчерашнего дня, большинство из которых я банально не помнил. В основном сводилось всё к тому, что я их целовал и трогал грудь, однако среди агадарок были те, кто напоминал, что мне поработали ручкой. Таких нашлось аж шесть, включая первую. Но вот про секс никто так и не упомянул, как и про минет.

И, честно, мне было стыдно. Без шуток. Я всегда считал подобных типов, которые пристают вот так, кончеными, и вот оказалось, что, напившись, я стал подобным типом. С другой стороны, никто и ни разу мне за это ничего не сказал: здоровались, улыбались, подшучивали или напоминали о моих «подвигах». Разве что Нильефа напомнила о том, что я огрел её по заднице и зассосал, попросив так больше не делать.

— Я извиняюсь за своё поведение, — слегка поклонился я.

— Приятно видеть, что ты раскаиваешься, Самсон, — кивнула она. — Но оставим это как дань праздника в честь победы без потерь. Тем более мы рады, что ты тогда смог сбежать от нас, ибо в другой ситуации всё могло бы сложиться иначе. Богиня Бешенше явно благоволит тебе.

— Благодарю, госпожа Атансей.

— Как и я тебя, господин фон Хертвёрд, — внезапно и она слегка мне поклонилась. — Надеюсь, мы будем друзьями, пока отмерен наш путь.

Приятная женщина, однако.

И тем не менее, на этом всё не закончилось. Мы (включая меня) уже начали собирать свои монатки, когда внезапно ко мне заглянула Серафина. С таким серьёзным лицом, что стало сразу понятно — это что-то серьёзное. А учитывая, что я простой всадник, имею в виду, не из приближённых, то это что-то было связано со мной.

— Самсон, идём, — произнесла она и, не дав даже ответить, вышла.

Пришлось буквально догонять её.

— Что случилось?

— Да, — ответила она, даже не глядя на меня.

— Это… что-то связано со мной?

— Да.

— Это что-то плохое?

— Придём — узнаешь, Самсон, — отрезала она.

Та-а-ак… ну, вариантов, за что меня можно поругать, было немного, и, кажется, я знаю, что произошло.

Тут к гадалке не ходи, объявилась та, которую я поимел.

Сука… а я-то думал, что как хорошо провели, млять, время… И то, что мне удалось кого-то поиметь, я был к тому моменту уже полностью уверен. Обрывки, какими бы они ни были скупыми, явно говорили, что в палатке я был не один. Совершенно другой разговор, какого хрена она побежала на меня жаловаться? Я был бухим, она, раз согласилась, тоже, всё по обоюдке. Или типа задним числом, а я не хотел?

Ну, по крайней мере, я сейчас узнаю, кого я там поимел.

Серафина подошла к палатке, отодвинув полог.

— Проходи, — кивнула она на вход.

Я прошёл в главный шатёр. К этому моменту из него уже успели вынести всё, отчего здесь было как-то пусто и даже немного грустно. Внутри уже были Нильефа и Зедринзса — обе посмотрели на меня. Позади меня остановилась Серафина, будто перегораживая путь. Но что куда важнее, здесь не было больше никого, кроме нас четверых.

А в центре было расстелено покрывало, на котором были выложены все мечи, что мы забрали с собой с того мира.

Так, я что-то в растерянности.