Страница 18 из 92
— Красивые скульптуры, — произнесла Тефея, подойдя ближе. Они, кстати, так и не оделись, щеголяли голыми, светя своими задницами. Красивыми задницами. — Вырезанные из цельного камня. Тяжёлая работа. Сложно сказать, они небесные всадники или нет, но точно стражи этого места. Вечный караул. Этот храм — он или зал славы, или совета.
— Скорее, второе, — ответил я. — Там внутри много всяких каменных тронов, как будто для собраний. Видимо, какоето тайное место, непонятно только, почему вход завалили.
— Если за этим местом не следили, может быть он сам бы без должного ухода и контроля обвалился однажды, — обернулась ко входу она. — Но силы были вложены колоссальные.
Мы прошли внутрь. Тефея не удержалась от того, чтобы провести пальцами по отполированным плитам, покрытых необычной резьбой.
— Это веелинская работа, — негромко заметила она.
— Веелинки? Здесь? — удивился я.
— Раньше ведь эти леса принадлежали Веелинской империи, прежде чем их отвоевала Агадарская, — напомнила отличница, после чего подошла к чаше. — Драконья кровь.
— Эта жидкость?
— Да. Чёрная вязкая субстанция, которая хорошо горит, — кивнула она. — Только её здесь уже почти нет.
— Я в прошлый раз выжег всё, чтобы осветить, что внутри, — я тоже заглянул в чашу, а Ози так и вовсе туда палец сунула. Я взглянул на девушку. — Пусть тебя это не останавливает, можешь залезть туда полностью.
— Да пошёл ты, — буркнула она, размазав жидкость между пальцами. — Как масло прямо.
Да нефть это, я сразу могу сказать. Удивлён, как всё не догорело ещё с первого раза.
Я достал кресало и с пары ударов подпалил чашу. Горело, конечно, не так ярко, как в прошлый раз, но факелы, как по команде начали вспыхивать, осветив храм изнутри.
— Идёмте, в следующей комнате всё самое интересное.
Здесь были барельефы и троны с фигурами рыцарей за каждым. С моего последнего посещения ничего не изменилось, и даже скелет стража остался в том же положении, в котором я его запомнил и оставил. Теперь это место не выглядело страшным, вызывающим желание поскорее сбежать отсюда. Может потому что я уже повидал, чего стоит бояться, а может потому что был теперь не один.
И пока Ози разглядывала труп, я подошёл к барельефам и уже куда более детально начал их рассматривать. В свете последних событий на них всё выглядело иначе.
— Ты о них рассказывал? — встала рядом Тефея.
— Да. Вот, видишь, — указала я пальцем на один из них. — Клыкастые тучи? А вот следующий, где изображены разные расы. Они то ли спасаются от них, то ли бегут от этих туч.
— Демоны.
— Именно. Возможно, раньше, у людей так же были проблемы с этими демонами, только в куда больших количествах. А вон драконы по небу летают и жгут всё. Видимо, оба вида охотятся на людей, как на самых слабых.
— Возможно драконы просто охотятся на демонов, — предположила Тефея. — Всадников не вижу. Быть может, это дикие драконы, которые просто ненавидели духов, которые прорываются в этот мир. Ты помнишь?
— Да, драконы буквально излучали ярость, когда их видели. Я тоже об этом тогда подумал. А смотри дальше, — мы перешли к другому барельефу. — Здесь все склоняют голову перед великанами-рыцарями.
— Это не великаны рыцари, — поправила она. — Они изображены больше, потому что являются значимыми фигурами, которых уважают. Скорее всего, это какой-то орден прошлого или…
— Или небесные всадницы и всадники, — встала рядом Ози. — У нас верят, что когда-то мужчины тоже были ими. А следующий, — перешли мы к другому, — изображает сияние света. Внутреннюю силу, которая лучится из груди. Да, это всадники прошлого.
— Значит, раньше всадники были каким-то орденом? — спросил я.
— Не, ранняя эра эпохи небесных всадников и драконов. Когда только зарождалось всё, — отозвалась Ози.
— А что было до этой эры?
— Демоны. Много демонов. А потом наша богиня возлегла с драконом и родила первого драконорожденного, который и стал небесным всадником. Ну а ваши уже пошли от нас, — сказала она так, будто говорила о втором сорте людей.
— Короче, каждый тянет одеяло на себя… — пробормотал я, вспоминая версию тех же веелинок. У наших, кстати, вообще версии о происхождении небесных всадников не было. Есть и есть.
Мы перешли к последнему барельефу, на котором был в самом низу демоны, молящиеся поверх люди, небесные всадники на горе с главой, ей меч светится и сверху главгад непонятного происхождения, который всех хочет обнять.
— Ты про это говорил?
— Да. Снизу демоны, потом люди, потом всадники, и сверху тот, кто хочет всех схватить в свои лапы.
— Или же защитить, — сказала Тефея.
— Защитить? Да он же схватить их всех пытается!
— Нет, не схватить. Он символично закрывает их от всей округи. Видишь? Пальцы? — коснулась она барельефа. — Они в разные стороны. Если бы хотел схватить, то изобразили бы когти, скрюченные пальцы, как будто хочет в них впиться, а здесь больше выглядит, как то, что он пытается раздвинуть. Раздвинуть чистый мир пред теми, кто защищает.
— А рожа? Рожа-то страшная!
— Ну и всадники тут не красавцы, — она присела на корточки перед надписью. — Мы будем помнить кровь, что проливали защитники. Мы будем верить в истины, что защищали хранительницы. Мы будем… — она смолкал, разглядывая надпись.
«Это ложь. Нас предали».
— Кто-то был несогласен с твоим видением, — заметил я.
— А кто предал? — спросила за нашими спинами Ози.
— Явно демон.
— Или кто-то другой, — негромко возразила Тефея. — Сложно понять, кто именно, это могли быть как свои, так и чужие.
— Мы потеряли кровь… — пробормотал я, привлекая её взгляд. — Когда мы нашли тела тех всадниц, у одной была потрёпанная страница, и там было написан: «спокойствие и ярость. Смирение и бунт. Мы не можем изменить собственную природу. Мы потеряли кровь». Может имеется ввиду предательство? Потеряли кровь, то есть потеряли своих? Кто-то кого-то предал, и случилось что случилось?
— Наверное, будет проще, если понять, что именно хотим мы найти, Самсон. Зачем мы это делаем?
— Потому что демоны и твари с холодных земель как будто проделки одного и того же. Тебе Серафина рассказывала мою версию? — она кивнула. — Повторилось раз, может повториться ещё. Это далеко не конец. И будет лучше если мы выясним правду и дадим отпор первыми, прежде чем прилетит вновь.