Страница 26 из 236
— Это что ещё за забеги? — недовольно нахмурился поручик Серёдкин.
— Этого под технические нужды конфискую! — не особо выбирая выражения, крикнул вахмистр, успевший учесать уже до половины коридора.
— Под вашу ответственность, — недовольно проворчал поручик. — Шагай, рядовой.
— Слушаюсь.
Нет, всё-таки хорошо, что я три года отбыл курсантом. Давно приучен и к субординации, и к военной дисциплине. Был бы я таким герцогским сынком, как персонажи дамских романчиков, которые иногда сестрица Машенька почитывает, трудно бы мне пришлось отвыкать от привычек сынка Коршуновского. А так — просто чуть перестроиться. Непривычно, конечно, что все подряд тебе «тыкают», но… Назвался Коркиным — полезай в кузов.
Немолодой вахмистр летел впереди бодрым кабанчиком, мне аж поднажать пришлось. Уже в конце коридора! Хочу так же в его годы! Хотя, если посмотреть на деду Лёшу и генерала Харитонова, там тоже всё отлично. Да и папаня признаков закисания не подаёт. Имею все шансы столь же хорошо сохраниться.
Усмехнувшись этим мыслям, я ещё прибавил ходу. Коридоры тут извилистые. Запахи вокруг технически-резкие, сбивают. Отстанешь-потеряешься — глупо будет в двери стучаться и дорогу спрашивать. До идиотизма, мдэ.
Наконец мы пришли в один из грузовых трюмов. Я даже не ожидал от себя, что так обрадуюсь привычному духу металла, топлива и машинного масла. Закреплённые специальными растяжками, в обширном пространстве стояли замершие знакомые фигуры.
— Ну что, узнаёшь хоть один? — хитро спросил вахмистр.
Ну это смешной экзамен! Это я, конечно, не сказал, а подумал. Потому что возиться с шагоходами меня привлекает больше, чем слушать лекции про личное оружие. Да, блин, я такую лекцию и сам бы прочитать смог! Плюс, свободы здесь больше, чем в закрытой комнате-казарме. А решать, останусь я здесь или на койку вернусь, будет вот этот вахмистр, который в данном конкретном трюме — царь и бог. В том числе и для меня. По крайней мере, на ближайшие три дня.
— Конечно, — кивнул я. — Очевидно, здесь собраны исключительно машины первого поколения. Справа-слева установлены МЛШ «Стрельцы», по центру — средние «Вулканы». Полагать надо, чтоб центровку не нарушать.
— Правильно полагаешь, — одобрительно кивнул вахмистр.
— Рад стараться, господин вахмистр! — гаркнул я.
— Вот только орать не надо. Техника она вдумчивого отношения и спокойствия требует. Осознал? — усмехнулся он.
— Так точно! — уже гораздо тише ответил я.
— Ну давай, ещё наблюдения есть?
— Так точно. Наблюдаю вон там у парапета — кажись, тяжёлое что-то. Отсюда плоховато видно, но вряд ли вы «Тулы» везёте. «Гвидон», скорее всего.
— Молодца́! — похвалил меня вахмистр. — Видно, что хотя бы в книжке картинки видал.
Я дипломатически предположил:
— Но других помощников выбирать вам пока всё равно не из кого?
— Тут ты угадал, — вахмистр потёр затылок, — крупнее трактора наши мальчишки зверя не видали. Честно скажи, хотя бы отдельные узлы вблизи посмотреть давали? Хоть масло поменять смогёшь?
— Честно говорю: не только рассмотреть, но даже собственными руками довелось принимать снятую с хранения технику. Под присмотром мастера заполнял карты сохранности, проверял ремни, менял масла, прокладки и всё прочее по регламенту.
Вахмистр смотрел на меня, сдвинув кепку на затылок:
— А не врёшь?
Я развёл руками:
— Мне побожиться, что ли? «Гвидону» даже движок перебирали, «Вулкан» просто снимали с консервации. «Стрельцов» вот у нас не было, но схему их я знаю, не должен накосячить.
В глазах техника зажглась решимость:
— А ну, пошли! Со «Стрельца» и начнём.
У машин даже люки ещё опечатаны были! Мы взяли подходящий ящик ЗиП, сорвали пломбы с первого в ряду МЛШ и полезли внутрь.
— Ну, как думаешь, что в первую очередь? — коварно спросил вахмистр.
— В первую очередь необходимо позаботиться об обеспечении источника света. — Я щёлкнул штатным стрельцовским переключателем, который ожидаемо не сработал. — Можно воспользоваться светляками, — я зажёг надо лбом маленький огонёк подсветки (удобно так, по шахтёрскому принципу), — но думаю, что в ящике стандартный налобный фонарик есть.
— Ты маг, что ль? — удивился вахмистр.
— Слабый, — махнул рукой я. — Свет вот этот да ещё кой-какие мелочи — практически мой максимум.
— Так у тебя и дворянство есть?
Эту часть легенды я как-то забыл продумать, и судорожно соображал, что бы сказать поправдоподобнее.
— Личное. Но и то, его больше за оборотничество дали. Я ж медведь.
— Эвон! — вахмистр почесал затылок. — А я вам «тыкаю».
— Да это ничего! — поторопился сказать я, испугавшись вдруг, что он сейчас примется извиняться. Неловко будет и неприятно — и ему, и мне. — Я и не привык совсем к дворянскому обращению. Я ж совсем недавно. Мне на «ты» и удобнее.
Вахмистр с сомнением пожевал губами:
— Не положено…
Это привело меня в некоторый ступор. А действительно, обращение к дворянам на «ты» не полагается. Я про это и забыл совершенно. А ещё — дворянство же не сразу по выявлении дара или магических способностей присваивали, а только если на службу идёшь, хотя бы после первого контракта. Вот почему унтера всем и тыкают — у нас в отделении все первослужащие!
Мысли судорожно скакали и вдруг выстроились в один ряд:
— Я ж и не воевал ещё. Только курсы техников при военном училище прошёл, их и зачли, как первоначальную службу. Что ж теперь — ко всем на «ты» будут, а ко мне на «вы»? И буду я как белая ворона. Нет уж, пусть как прежде. Да и кто тут увидит-то? Мы ж не на публике.
— Ну ладно, — хмыкнул он, — как скажете.
Да ядрёна колупайка… Я, признаться, расстроился даже такому ответу. Но когда принялся за потроха «Стрельца» и первый узел с консервации снял, вахмистр про всякие вопросы политеса и думать забыл.
— Красавец! — от всей души хлопнул он меня по плечу. — Сработаемся! Ты давай, по этому ряду двигай, а я с той стороны пойду. Если какие вопросы — зови.
— Понял, господин вахмистр!
А дальше началась стандартная мутотень. Щуп вынь, проверь масло на цвет, если не проходит тест — слив, замена. Попутно все резинки проверь. Это по регламенту резинки. А на деле практически во всех МЛШ (кроме одного-единственного, где-то, видать, заблудившегося и позже других на консервацию вставшего) оказались не резинки, а кожаные — кожаные, мать его!!! — уплотнители!