Страница 151 из 236
Глава 25 РАДИ ОБЩЕЙ ЦЕЛИ
ПОМОЖЕМ ЛИ МЫ ДРУГ ДРУГУ?
Нижняя Австрия, окрестности Хёрерсдорфа
14 января 1948 года, вечер
Аркадий
Но если есть связь – это решит разом и мою проблему, и их! Стопудово!
– У вас есть какая‑то связь с вашими военными? – требовательно спросил я всех разом. – Или, что было бы лучше – с командованием русского экспедиционного корпуса?
Я думал, что мне ответит рослый, но сказал Бауэр:
– Даже если бы была возможность, – он помялся, – вы думаете, кто‑то пришлёт помощь? Спасательный отряд, так глубоко в тыл? Мне кажется, это крайне маловероятно.
Я криво улыбнулся:
– На ваше счастье, у меня найдётся, что им предложить. Уж поверьте, они не то что дирижабль пришлют, они фронтовую операцию постараются сделать! Но для этого мне нужно связаться с русскими. Нам нужно, – поправился я. – И прежде всего – вам.
Бауэр – это было по глазам видно – сомневался.
– Рихард, – тронул его за плечо самый старший из группы, седой бюргер, – он – наша единственная надежда. Броситься на пулемёты мы всегда успеем, но если у русского ландграфа получится…
– Слишком вовремя он появился! – сердито буркнул рослый. – Вы о этом не думали?
– А по‑моему, это вы слишком вовремя! Иду, никого не трогаю – а тут вы, – зло улыбнулся я, принимая внутреннее решение, что если они сейчас упрутся рогом, я ночью вскрою сетку и выведу детей. – Могу и дальше пройти. Разбирайтесь со своими проблемами сами.
Если верно то воспоминание, как я когтями танковую броню рвал, то и с заграждением из колючей проволоки у меня выйти должно! Нужен только правильный настрой, а не вот эти дурацкие сомнения. И выведу.
На хутор или на мельницу. На мельницу даже надёжнее. А там уж будем думать, что дальше.
След, правда, получится, как от колонны на марше.
А что, бросить их⁈
Судя по перекосившимся рожам заговорщиков, последнее я снова выкрикнул вслух.
– Да я всё понимаю! – Бауэр потёр лоб. – Поймите, осталось всего двенадцать часов! Всего! И если что‑то пойдёт не так…
– Мы должны сделать всё, что в наших силах, – сурово сказал старик, – а остальное в руках Божьих.
Господи, почему они такие тугие⁈
Но остальной пятёрке, как ни странно, похоже, именно этих слов не хватало. Подтянулись. В глазах огонь! Герои, ядрёна колупайка, хёрерсдорфовского разлива!
Язык сломаешь…
– Хорошо, ландграф, я постараюсь обеспечить вам связь, – кивнул Бауэр, но придётся проехать. Идёмте со мной, я оставил машину с другой стороны склона, – тут он повернулся и пошёл куда‑то в лес.
Неочевидная какая тропиночка, я её за кустами сразу и не заприметил! Пойдём, чего не пойти. Только вот зверем удобнее будет…
Я оглянулся на повстанцев:
– А сейчас, господа, прошу не стрелять с испугу.
А смешно на русский слух звучит дойчевское «господа», да? – вдруг ехидно спросил Зверь. – «Херы»!
Господа, меж тем, на меня уставились с подозрением. Даже местный богатей обернулся.
Тоже хер!
Господа гусары, не ржать! Главное, чтоб они в нас щас со всех стволов не шмальнули с перепугу.
На всякий случай усилил щиты и принял Облик. Мда, хорошо, что я их предупредил. Все дружно за ружья схватились. Все, кроме Бауэра. Молодца, фрайгерр! Тот вообще непонять чему обрадовался – улыбка во весь рот.
Подозрительно .
Разберёмся.
Подхватил я пастью сумку и потрюхал за дойчем. Прочие остались наблюдать за складом.
Минут через пять, спустившись с горки вниз, мы вышли к просёлочной дороге. На обочине, притёртая к двум высоким ёлкам, нас ожидала машинка – маленькая и смешная, словно большую ванну посадили на зубастые колёса и организовали ей брезентовый верх. Не очень по зиме удобная, да уж.
– Купил на охоту ездить, на уток, – словно извиняясь, сказал Бауэр указывая мне на агрегат приглашающим жестом. – Какая теперь охота? Вы действительно ландграф Коршунов? – Тут он уставился на меня цепко, пристально даже.
И ведь совершенно не боится! Перед ним белый медведь стоит, а он разговоры разговаривает! Вот это выдержка!
Я положил сумку на снег.
– Да, я действительно граф. И действительно – Коршунов. Зачем спрашиваете? Не доверяете?
– Нет. Теперь, увидев, какой вы оборотень… я имею ввиду ледяного медведя…
– Урсус маритимус. Морской медведь, если по‑латыни, – усмехнулся я.
И, ты гляди, Бауэр от моей дружеской улыбки почти не отшатнулся. А когда в полутора метрах белый медведь зубы показывает, это, знаете…
– Да, спасибо, за уточнение, – кивнул он. – Просто я вспомнил политический скандал лет пятнадцать назад. О пленении принца и присвоении кайзером герцогского титула русскому казаку…
– Это казак – мой отец, – ответил я.
Бауэр снова кивнул:
– Я так и подумал. Это к его помощи вы собираетесь прибегнуть?
– Нет.
– Жаль, очень жаль. Я надеялся, что вы воспользуетесь… Но тогда как?..
– Поверьте, и без отцовской помощи у меня есть пара тузов. Вам понравится. Но для начала, вы обещали связь.
– Да! – Он встряхнулся. – Да! Связь! У меня есть командный «Телефункен‑8». Применялся для связи между шагоходами. Сейчас новые стоят, но этот вполне рабочий!
– Ничего себе! Это как же вам такое чудо досталось?
Дойч смутился. Погладил рукой борт автомобиля и ответил:
– Брат работает на складах списания, под Берлином. И иногда…
А‑а‑а, судя по всему, машина тоже с тех складов…
– Да, оттуда, – смутился Бауэр.
Да что такое! Опять болтаем вслух!
– Прошу прощения, если я вас невольно обидел.
– Нет, что вы. Этот экземпляр, как и рация, были честно куплены у германской армии. Единственное, чем я воспользовался – информацией об их, собственно, наличии.
– Уверяю вас, фрайгерр. Когда (именно «когда», а не «если») война закончится, я обязательно куплю через вас что‑нибудь этакое. Она же плавает? – я кивнул на машину.
– Да, это амфибия. Для охоты на уток незаменимая вещь!
И он ещё раз погладил свой смешной автомобиль. А что, если не нужно с собой лодку тащить – удобная машинка! Уверен, деду точно понравится!
Пока я размышлял о перспективах семейной охоты, Рихард Бауэр залез в автомобиль. Мотор, чихнув, завёлся.
– Присаживайтесь, граф! Только, прошу, не в виде медведя. Боюсь, подвеска швиммвагена* не выдержит…
*Буквально: «Плавающий автомобиль» (нем.)
– Это понятно.