Страница 152 из 236
Я снял Облик и забросил поклажу в ноги, рядом с сиденьем.
– Простите, можно поинтересоваться содержимым сумки? – оглянулся на меня Бауэр.
– Ради Бога. Гранаты и ещё кое‑какая мелочь. Вам гранат не надо? – достал я из сумки подсумок с гранатами. – Могу одолжить.
– Э‑э‑э, заманчиво, но я, пожалуй, откажусь.
– Ваше право. – Под сиденьем было пространство, и я ногой задвинул сумку туда, чтоб не мешалась. – Мы куда‑то едем?
– Да, нам необходимо занять удобную позицию для связи. Видите ли, окружающие горы…
– Я понимаю.
– Поэтому придётся проехать в Клостервальд.
Я усмехнулся. Как удачно! Туда‑то мне и надо.
ЕДЕМ В КЛОСТЕРВАЛЬД
Машинка покатила по шоссе, и Бауэр, словно испытывая неловкость, сказал:
– Я не предполагал, что сегодня мне придётся ехать в том направлении и не очень удачно оставил машину. Поскольку спустились мы по западной стороне горы, двигаться в сторону Клостервальда, к сожалению, нам предстоит кружным путём.
– С другой стороны, оно даже и лучше, – отозвался я, – в Хёрерсдорфе до сих пор пальба и не утихают крики. Сейчас двигаться через него было бы крайне некомфортно.
– Верно! – согласился Бауэр и приободрился.
Мне страшно хотелось узнать у него – что за связной примет наше сообщение на той стороне, а заодно – в каком статусе сам Бауэр находится здесь? Но я понимал, что он не ответит ни на один из вопросов
Мы проехали несколько крошечных сонных городков и деревушек, где у Бауэра пару раз проверяли документы, и мы катили дальше. Что хочу ещё раз сказать – расстояния в Европе лилипутские. Это только звучало значительно – «кружным путём». На самом деле вся дорога составила километров десять, ну от силы двенадцать.
А я ехал и думал – что ж тут удивляться, что со всех сторон вражины на Русскую империю лезут, что с запада, что с востока. Покоя им не дают наши просторы. Уж насколько в Европе тесно, а в Япониях (довелось в обеих побывать) и вовсе друг на друге в три этажа сидят.
За этими мыслями доехали почти до самого «спрятанного» хутора. Бауэр припарковал автомобиль около леса и выбрался из машины. Я за ним. Он залез на высокий задний бампер и что‑то кряхтя вытаскивал. Потом передал мне фанерный ящик с военными, немецкими литерами:
– Ставьте его прямо на снег, ваше сиятельство.
– Давайте без титулов. Достаточно будет имени.
– Хорошо. Аркадий, правильно? Ставьте на снег, я сейчас.
СЕАНС СВЯЗИ
Бауэр спрыгнул на землю с бухтой провода на маленькой металлической бобине, оглядываясь и прислушиваясь:
– Так хорошо, что сейчас ночь. Просто прекрасно!
Чего он нервничает?
– Сейчас мы присоединим… так… ага…
Он достал из ящика непонятный резиновый мешок, потом маленький металлический баллон… И через три минуты у нас был небольшой шарльер*! Быстро присоединив к нему провод и аккуратно стравливая его, Бауэр отпустил аэростат в небо.
*А эростат, наполняемый водородом, гелием или другими газами легче воздуха.
– С такой радиоантенной, – приговаривал он, – мы можем километров на сто пятьдесят достать… если повезёт.
– Может быть, вам помочь?
– А вы умеете?
– Приходилось несколько раз в училище.
– Это было бы очень кстати! – Он передал мне управление аэростатом. – Давайте, Аркадий, аккуратно его поднимайте. А я рацию включу. Как хорошо, что сейчас ночь и ветра нет. Словно специально!
Нет. Реально, чего он разволновался?
Я медленно стравливал провод, который так прилично подтягивало вверх. А хорошее решение. Всего‑то сила увлекаемых вверх газов…
Вскоре запас провода закончился.
– Фрайгер Бауэр, у меня всё.
– Цепляйте за машину вот сюда, – высунувшись из‑под брезентовой крыши, показал он рукой на крюк, приделанный к машине.
Смотри‑ка, как всё продумано!
– Есть.
– Всё. Начинаем передачу.
Рация шипела, Бауэр методично повторял:
– Я Мастер, приём. Я Мастер, приём.
И когда спустя пару минут в эфире пробилось:
– Крафт слушает, приём. Крафт на связи, приём! – он сунул мне гарнитуру и скороговоркой произнёс:
– Теперь быстрее, как можно быстрее!
Уговаривать меня не пришлось.
– Записывайте! Чрезвычайно важно! Чрезвычайно важно! Сообщение от разведчика Дерунова, для командования Русского экспедиционного корпуса. Сообщение от разведчика Дерунова, Русскому экспедиционному корпусу. Проверочные данные, – я принялся надиктовывать кодовые цифры. – Подтвердите. Подтвердите.
После подтверждения я произнёс главное:
– Имею точные данные и материальное подтверждение искусственной природы истощения магического фона. Подтвердите!
Походу с той стороны обалдели. Поскольку вместо положенной фразы «Подтверждаю» мне выдали:
– Вы сейчас серьёзно?
И ладно бы девочка какая на связи была. Так мужской же голос!
Пришлось надавить на него:
– Сведения абсолютно надёжные. Ещё раз подтвердите коды доступа! – получив в ответ свои цифры я продолжил: – Необходима срочная эвакуация разведданных!
– Подождите! Ждите на связи!
И, похоже, выключился.
Я осторожно положил гарнитуру, мысленно уговаривая сам себя.
Надеюсь, что прошлое моё сообщение под именем Дерунова оставило заметный след в отделе имперской безопасности. Не может простой казак знать эти цифры! Должны же они были зашевелиться? Должны! А потом этот Дерунов с санитарного поезда, от монаха с Печёрского монастыря, сбегает. И вот сейчас неведомый Дерунов снова на связь выходит. Да ещё из‑за линии фронта! Должны внимания обратить? Должны! Иначе придётся мне возвращаться к первоначальному плану выноса оборудования к линии фронта на своём хребте. А перед этим ещё думать, куда толпу детей спрятать.
Воображение живо нарисовало мне партизанский отряд из сотни детей и подростков, которых благословляет отец Бенедикт. Я в ужасе потряс головой и обернулся к Бауэру:
– Теперь только ждать.
И испытал некоторую неловкость. Похоже, планида моя такая. Лица моих собеседников и вообще всех вокруг вытягивать.
– Аркадий, вы сейчас серьёзно? – почти дословно повторив вопрос «с той стороны», спросил он меня.
– Абсолютно. Подавление магического поля носит искусственный характер. Большего пока не скажу. Поймите, не могу.
– И если ваши разведданные имеют подтверждение…
– Несомненное.
– Да‑а‑а, за этим они обязательно прилетят!