Страница 136 из 236
Глава 20 ДОКОПАТЬСЯ ДО ИСТИНЫ
МЕНЯ РАСТРЯСАЮТ НА ФАКТЫ
Нижняя Австрия, округ Мистельбах, мельница Мюллера
14 января 1948 года, около трёх часов пополудни
Аркадий
– Самое главное, – мягким тоном особиста начал Мюллер, – какими магическими способностями обладали ваши родители. Ещё хорошо бы узнать про дедушек с бабушками. Повторюсь, это очень важно.
Да я вижу, что важно. Вон отец Бенедикт аж навис над круговой диаграммой с карандашом в руке, готов записывать. Не терпится ему.
– Ну хорошо. Давайте поговорим о моих Eltern und Großeltern.*
*Родителях и бабушках с дедушками (нем.)
– Сперва родители, – уточнил Мюллер.
– Хорошо. Мама – классический маг средних сил, также может видеть скрытое.
– Скрытое? – быстро переспросил Бенедикт, строча в диаграмме, не поднимая головы.
– Шпионов под невидимостью. Яды в пище.
– Интересно‑интересно… Отец?
– Отец – изначально классический маг, тоже средних сил, основная специализация природная, в зрелом возрасте проявленный оборотень, белый медведь, как и я. В Облике имеет очень высокий боевой потенциал.
– Насколько большой? – осторожно уточнил Мюллер.
Я подпёр подбородок кулаком:
– Насколько я знаю, максимально.
– То есть, он проходил процедуру укрупнения в сибирской секретной лаборатории для оборотней?
Мне аж смешно стало. В каждом государстве есть что‑нибудь секретное, известное всему миру.
– Конечно, одним из первых.
– Класс оборотничества? – спросил Бенедикт, поднимая на меня глаза.
– Высший, – улыбнулся я.
Деды уставились друг на друга.
– Я читал пару статей незадолго до смерти, – сказал Мюллер, – о восстановлении ветви высших белых медведей в России, которая считалась утраченной. Но я не знал, что их несколько.
Отец Бенедикт медленно покачал головой:
– Если и есть вторая, то о ней в мире ничего неизвестно. Все учтённые высшие белые медведи происходят от одного корня, три брата и сестра, произошедшие от покойного ныне Максима Киприянова. Эта четвёрка – первое, стартовое колено. Есть целый ряд внебрачных детей, признанных отцами из второго колена, но все они сильно младше Аркадия.
– Не трудитесь предполагать, – остановил лекцию я. – Моя бабушка – Евдокия Максимовна Коршунова.
– Но… у Ойдоксии Коршуновой, – медленно начал отец Бенедикт, произнося имя бабушки на немецкий манер, – только один сын…
– Действительно, – согласился в очевидным я. – Илья Алексеевич.
– Но он же герцог Топплерский?..
– Прежде всего, он генерал‑лейтенант от казачьего Иркутского войска, а герцог Топплерский уже потом.
– А вы?
– А я рядовой, – развёл я руками. – У нас чины не по родству, а по выслуге дают.
– Да не о том речь! – возопил Мюллер. – Вы – сын герцога Топплерского⁈
– И жалеть об этом не буду, не дождётесь, – усмехнулся я.
– А мы… А я… – Глаза у мельника выпучились, и он внезапно вскочил навытяжку: – Прошу простить меня, ваша светлость!
– Да прекрати придуриваться, Отто! – махнул я на него рукой. – Во‑первых, сын герцога – не герцог, и вам обоим это должно быть известно.
– Но всё равно… – Бенедикт тоже растерялся. – Ландграф?
Пришлось согласиться:
– На дойче – «ландграф фон Железногорск». В Российской империи – просто граф, но это к делу не относится. И не вздумайте меня сиятельством величать! В наших обстоятельствах только этого и не хватало! Что ещё вы хотели узнать?
– Но почему… почему вы совсем один? – потрясённо спросил Мюллер. – Вы же ландграф! Где ваша армия? Хотя бы отряд?..
– Вашего внука пошла сопровождать моя армия, – ткнул я большим пальцем за спину в окно. – Ещё кошка, она считается?
Бенедикт вдруг посмотрел на Мюллера и задумчиво сказал:
– Ты понимаешь, он же как принц в изгнании…
– Не‑не‑не! – испуганно завопил я. – Только никому вот это не говорите! Это же романтический… э‑э‑э… – я хотел сказать «бред», но испугался обидеть пожилого человека, – излишне романтический настрой, вот! На войне это нам не надо!
– Правильно, – неожиданно согласился священник, – это будет размягчать ряды ваших сторонников.
Так, похоже, он уже мысленно составил для меня армию. Или как минимум отряд.
– Э‑э‑э… а мы… а нам… – Мюллер никак не мог успокоиться и летал под потолком, как мотылёк вокруг лампы. – Ваше сиятельство, как нам к вам обращаться?..
– Я же просил… – тяжко вздохнул я. Меня ещё в Иркутске все эти реверансы с титулами достали, и тут, на войне, то же самое да по тому же месту, а? – Во‑первых, герр Мюллер, у меня от вашего мелькания головокружение начинается.
– Действительно, Отто… – поморщился Бенедикт, – сядь уже.
– Да как я могу⁈ – завопил мельник, тыча в меня руками.
– Ты меня, между прочим, чуть взашей с мельницы не выгнал! – напомнил я. – И ничего!
– Так я же не знал!
– Как славно было! – фыркнул я. – Давайте уже как раньше. И внукам вашим не смейте ничего говорить, ясно?
– Ясно, – кивнул Мюллер, снижаясь, и потёр лоб. – Оно и правильно, не надо им…
– Вот и отлично.
– Но простите! – привлёк моё внимание отец Бенедикт. – Неужели вас ни разу не проверяли на предрасположенность? После Цюрихского магического симпозиума от сорок третьего года это же общепринятая практика!
– Спасибо, я в курсе. Проверяли, неоднократно. Инициация прошла аномально рано, вы верно, в курсе?
– Да‑да, – покивал он, – читал. Страшная история.
– А что там? – с любопытством спросил Мюллер.
– Покушение на группу малолетних детей.
– О‑о!
– Ну и вот, – продолжил я. – Все ведь знают, что оборотень не может быть некромантом, верно? Вот вы бы стали меня дополнительно проверять?
Отец Бенедикт несколько секунд просидел неподвижно, а потом потрясённо закивал:
– Действительно… Действительно, господа, какое упущение!
– Примерно до пятнадцати лет я был под присмотром виднейших исследователей магии Государства Российского. Всё новую звезду магическую пытались найти, – кривовато усмехнулся я.
– Чтоб рядом с великим князем Кириллом Ивановичем сокрушать врагов фатерлянда? Как отцы ваши? – грустно и понимающе усмехнулся священник. – А вы не оправдали ожиданий, да? Знакомо, – опустил он глаза в стол. – И понятно.
Меня царапнула старая обида:
– Что «понятно»? – ершисто спросил я.
– Почему вы тут. И почему совсем один.