Страница 13 из 236
05. ДЕЛО РЕШИЛОСЬ
ВОТ ЭТО НОВОСТИ…
Иркутская губерния, Братский уезд, село Шестаковка
2 января 1948 года, утро
Аркадий
Идти втроём по улице оказалось гораздо веселее, чем одному. К тому же, у каждого из нас светлел в руках узелок с провизией. Сидора парни не брали — сказано было, что на братском вербовочном пункте всем казённые выдадут, вместе с формой. Это меня удивило немного — если вербовка на простой контракт, а не мобилизация, то почему форму будут выдавать? Всегда в своём на контракты ездили, насколько я из рассказов родни знаю. Я держал морду кирпичом, не выказывая, что не совсем понимаю происходящее — подозрительно будет, начнутся расспросы, ненужное внимание…
Так вот, узелки с провизией выступали своего рода униформой и до некоторой степени опознавательным знаком. Пусть они и разные немного были — у Тимохи белый в зелёную полоску, у Федьки — в крупную красную клетку, у меня рыжеватый — всё одно, похожесть видать. По этим узелкам я распознал, что ещё несколько парней направляются туда же, куда и мы — на вербовочный пункт. Знакомцы окликали друг друга, меня представляли, жали руки, хлопали по плечам. Честно говоря, я под конец начал путаться в именах и лицах.
Парни, как положено, сразу принялись зубоскалить, подначивать друг друга да фронтовыми страшилками пугать. Вот тут из обрывочных оговорок и понял я, что воевать придётся не где-нибудь, а в самой аж Германской империи. А от дальнейшего и вовсе обалдел. Потому что воду в Европах взбаламутили аж три страны сразу: англы, франки и голландцы (эти-то куда со своим государством-недоростком?). И внезапно ломанули с такой силой, что Вильгельм Десятый почти панически запросил помощи у русского царственного брата, в связи с чем и был объявлен срочный набор добровольцев на Западный фронт.
Что-то там на этом фронте происходило странное. Вроде как, пятнами начала магия выключаться. Шестаковские судачили о том, что угадали, дескать, англские учёные в кои-то веки — поставили на технику. А то ж раньше наилучшим их изобретением был прибор для прохождения через стену — назывался «дверь» (тут все, как полагается, ржали), а теперича, говорят, все машины боевые у них какого-то совершенно нового вида, на одном дизеле да на бензине.
Я от обрывков этой информации аж ошалевал и судорожно соображал — где бы мне почётче сведения раздобыть? А то с такими данными в руках чувствую я себя уж больно неуверенно.
ВЕРБОВКА
К ограде конторы мы подвалили большим гуртом. Во дворе на лавках вдоль стены и забора сидело с три десятка парней. Интересно, а медкомиссия тоже здесь будет? Сколько сидеть будем? Дверь длинного, но приземистого здания при нашем появлении как раз только-только отпер массивным ключом рослый и худой дядя. За ним на крыльцо поднялась женщина в шубе до пола, по самые брови закутанная в пуховый платок. Оба вошли внутрь и двери снова за собой прикрыли — чтоб тепло не выстужать, понимать надо. Но лампочка над входом зелёненьким загорелась — это, видимо, в знак того, что открыто.
Я приготовился к долгой очереди, но Федя, пристроив свой узел на лавку, кивнул мне:
— Ты, Аркаша, не рассиживайся, узел оставь да регистрируйся иди. Мы-то уж все давно переписаны, вербовка пятый день идёт.
— Ага! Понял. А вы чего внутрь не идёте?
— А чего там в духоте сидеть? — ответил за него Тимоха. — Поедем, насидимся ещё в клетушках. Сёдня потеплело, тридцатки даже нет.
— Ну да, — только и нашёлся что сказать я и направился на запись.
После минус пятидесяти минус тридцать — вполне себе тепло. Свежий воздух. Кхм.
Рядом со входом красовалась большая табличка, сплошь исписанная мелкими буквами, из которой следовало, что этот домик — не что иное, как «Сельский Шестаковский отдел уездного Братского по воинской повинности присутствия». Выходит, случись мобилизация — оно тоже всё тут происходить будет. Впрочем, неудивительно. Зачем в селе несколько зданий для близких по назначению контор?
Убедиться в этом мне пришлось немедленно, как только после довольно просторных, тускло подсвеченных сеней я шагнул в длинный (верно, на всё здание единственный) коридор. На ближайшей двери висела табличка «Сельской Шестаковской управы пункт тылового обеспечения». Ну вот, я же говорил! Далее шли «Призывной пункт», «Медицинский пункт» и наконец «Вербовочный пункт».
Всё же, я оказался не единственным желающим. Около нужной мне двери уже сидели трое суровых парней.
— На запись крайний кто? — уточнил я.
— За мной будешь, — сказал невысокий, но изрядно широкий в плечах парень, протягивая руку: — Меня Валерием зовут, а тебя?
— Аркадий.
За Валерием с деревенской солидностью представились и остальные. Поручкались.
Я последовал примеру остальных и отошёл чуть в сторону, чтоб повесить полушубок на вешалку, устроенную примитивно — из мощных гвоздей, вбитых в бревенчатый простенок между двумя дверями. И тут увидел ещё подальше информационный стенд!
Исполнен он был с максимальной простотой — поверх стены прибит большой прямоугольный щит из струганных досок, а к нему кнопками пришпилены всякие объявления, информационные бюллетени, а главное — газеты! Получалась целая этакая информационная галерейка.
Пропустив агитационные листки, я торопливо принялся за изучение передовой страницы «Имперских ведомостей» пятидневной давности. Что ж, ничего не переврали шестаковские парни. Новую войну, которую стали уже называть мировой, развязали сразу три страны, объявившие себя «Европейской коалицией новой цивилизации»: Британский островной союз (который все в разговорах просторечно называли Англией, а то и Наглией), Франкское королевство и упомянутый карлик Голландское королевство. Удары были одновременно нанесены по западным областям Великой Германской империи и Испанскому королевству.
Север Испании пал очень быстро. С юга на испанцев, пользуясь внезапной возможностью, ломанулись мавры. Удары были столь неожиданными и мощными и так удачно совпали со всё чаще поражающей Европу так называемой «безмагической бурей», что буквально в три дня Испания исчерпала все свои резервы и капитулировала. Сейчас идёт делёж испанской территории между Европейской коалицией и Мавританским княжеством. Точнее, пять дней-то прошло. Поделили, поди, уже.
— Аркадий! Идёшь? — окликнули меня парни. — А то Серёга подошёл ещё.
— Пусть вперёд идёт! — махнул рукой я. — Я дочитаю пока.