Страница 128 из 236
– Да это‑то вы откуда знаете⁈ Вы ещё про проклятую мельницу!.. – возопил младший. Отто, да?
– Это которая вон там? – Я ткнул пальцем в направлении «своей» мельницы. – Я там ночую. Уже три дня как.
Мы сидели в тишине минуты три. Я даже устал ждать, пока они разморозятся.
– А старый мельник вас не прогнал? – наконец осторожно спросила Агнесса.
– Не‑е, я обещал ему помочь с погребением, даже старого священника из Зибенхиртена привёл.
– Отца Бенедикта? – уточнил Тобиас.
– Его самого. Они с прадедом вашим в каком‑то университете вместе то ли учились, то ли учили.
– Ясно. А вы правда не Белый Волк? – как‑то расстроено спросил младший.
– Что, хотелось поучаствовать в эпических битвах рядом с легендой?
Парень расстроенно кивнул.
– Ну извини, не Волк я вообще. Ни разу. – Ядрёна колупайка, как ему сказать‑то, чтоб он поверил? – Вот у отца есть друг, тот волк. Такой волк, всем волкам волк!
Тут я резко прикусил язык. Это у Коршунова Аркашки был дядя Серго, оборотень, огромный волк. А я сейчас – Дерунов. Дерунов!
– Жа‑аль… – протянул Отто.
– Теперь главное, – сурово оглядел крестьян я, – вы почему с хутора в сторону фронта не убрались? Те итальяшки могут ещё раз к вам команду направить. Что ж мне – караулить вас, что ли?
– Мы вас ждали, – уныло сказал Тобиас. – Думали, раз Белый Волк, то обязательно придёте проверить исполнение. Ну а мы бы…
– Да‑да! – подхватил я. – А вы бы к сильномогучему присоединились?
Все трое расстроенно кивнули.
– А что, самим слабо? Я вам, ребята, ради примера мог бы про русского героя Дениса Давыдова и его партизанский отряд столько историй рассказать!
– Но мы простые крестьяне! – воскликнула Агнесса. – Разве мы можем?..
Судя по всему, она воевать желанием не горела, в отличие от мужа. Так‑то оно и правильно, не женское это дело.
– А там тоже простые крестьяне в отряде были. Правда, не все. Ну ладно, слушайте…
И, раз пошла такая беседа, рассказал кое‑что из времён войны с Наполеоном. Понятно, что за сто лет и в технике, и в магии много чего придумали, но некоторые вещи практически не меняются… Так за разговорами чуть не час прошёл. Смотрю я – солнце на закат потянулось. Зимние дни короткие.
– Ладно. Спасибо огромное за угощение, но пора и честь знать. Пойду я.
– Куда? – вырвалось у младшего брата.
– Я ж сказал – на мельницу пойду. Мне ещё вашего прадеда хоронить.
– Я с вами! – Тобиас решительно поднялся из‑за со стола.
– Что, проверить хочешь? – усмехнулся я.
– И это тоже. Если вы Белый Волк, – он поднял ладонь останавливая мои возражения, – если! – то ваш рассказ может быть простой проверкой нашей решительности. А если нет, то я вдвойне должен убедиться, что вы, простите, не врёте.
– Вот ты дерзкий! – усмехнулся я. – А если я тебя съем? Ладно‑ладно, шучу. Собирайся.
Я немного подождал Тобиаса во дворе. Старший брат явился в коротком крытом тулупе, и с двустволкой на плече.
– Где она раньше‑то была, когда вас брать пришли?
– В подполе спрятана была. Нам же уложением не положено оружие. А пришли рано‑рано утром. Никто и сообразить не успел.
– Ясно. Ладно, пошли.
Он поцеловал на прощание жену, взлохматил волосы брату и решительно шагнул за мной.
– Предупреждаю, не пугайся. – Я принял Облик. В медведе‑то всяко приятнее по лесу шастать.
А Тобиас молодца! Даже и не отшатнулся почти.
ДОВЕРИТЕЛЬНАЯ БЕСЕДА ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Не успели сотни метров от хутора отойти, Тобиас сказал:
– Вот тут если свернуть, можно сильно быстрее пройти. Почти напрямую.
– А давай и свернём!
Стоило чуть углубиться с дороги в лес, как я с удивлением обнаружил, что идём мы по старой, заросшей тропке. Но это она сейчас заросла, а раньше‑то её регулярно чистили. Вон валежина здоровенная обрублена, чтоб пройти можно было. Причём такая здоровая, что даже и не сгнила полностью за эти годы. А вот поворот и склон камнем укреплены, края обложены. Рачительные хозяева тут живут. Раньше жили. Потому как сейчас все меленьким кустарником заросло, а веники пожухлой травы не приминал даже снег. Летом, поди, сквозь это разнотравье продираться надо.
– Почему дорожку‑то не чистите? – спросил из любопытства я.
– А зачем? – пожал плечами Тобиас. – Как прадедушка начал шалить, так и всё. Никто на мельницу больше ходить не стал. Родители поначалу пробовали его уговорить. – Он помолчал. – Не получилось.
Тут, видать, ему в голову пришла новая мысль, вытеснившая даже мечты о Белом Волке, так что Тобиас встал поперёк дорожки и растерянно спросил меня в спину:
– А как вам‑то это удалось?
– А я – некромант, – легко выдал свою самую страшную тайну я, обернувшись.
Вот тут Тобиас испугался.
– Вампир? – он крупно сглотнул.
– Не‑е… Где ты видел вампиров‑медведей вообще? Фантазёр, тоже мне! Просто некромант. Обещал похоронить по‑христиански дедушку твоего, вот он и успокоился.
– Прадедушку, – уточнил Тобиас.
– Да без разницы, – мотнул головой я. – Что стоим‑то колом? Пошли! Почти на месте уже.
Мы спустились к мельнице. Для начала я снял Облик и проверил Милли. Незачем животину пугать, правильно? Но и зерно и вода у неё были. И вообще она выглядела довольной жизнью. Устыдился, значит, отец Бенедикт, вспомнил про скотинку. Вот и славно.
Я приглашающе распахнул дверь в жилую часть и с возгласом:
– А ну, хозяин, принимай гостей! – зашёл в кухню.
– Тише‑тише, не ори, Аркадий! – вылетел навстречу Коля. – Они так оба устали, что спят.
– Что, прям оба‑два?
– Натурально, понимаешь!
– А призраки, разве могут спать?
– Выходит, могут.
Я заглянул в столовую – а там спят. Реально, сонное царство.
– Аркадий, а ты с кем сейчас разговариваешь? – дрожащим голосом спросил Тобиас.
– А‑а… Это русский призрак, Николай, извини, что сразу не представил. Николай, это Тобиас, правнук гера Мюллера.
Вот у человека глаза были! Я думал – выпадут.
– Видишь ли, – продолжил я, обращаясь к Тобиасу, – говорить вслух твой прадедушка Николая научил, а проявляться для всех – пока нет. Зато ты можешь увидеть своего прадеда. Он и отец Бенедикт, к сожалению, утомились от научного диспута и теперь спят, – я сделал приглашающий жест рукой в сторону распахнутой двери столовой.