Страница 58 из 68
Глава 17
Сразу после завтрака я отправилась к главным воротам и, как ни странно, была первой. Почти следом за мной явился Савен. Парень с трудом шел, его покачивало, а цвет его лица казался землисто-серым. И это при том, что в полночь к нам в общежитие приходил Эвентин. Он брал у Лексии восстанавливающее зелье для этого увальня, которому ночью стало только хуже.
– Ты зелье-то пил? – спросила я, глядя на парня с нескрываемым осуждением.
Вчерашний спектакль я ему пока не простила, а теперь еще и едва сдерживала раздражение. Он ведь знал, что нам утром на дежурство. Как он продержится восемь часов, я не понимала.
– Не напоминай, – прохрипел он сдавленно и неожиданно позеленел, а после рванул к ближайшим кустам так, что лорд Карилл им бы определенно гордился.
К слову, увидев этим утром состояние студента на разминке, мисс Зиперт отпустила его обратно в общежитие. Он и в столовую не ходил. Видимо, пока не переносил ни запаха, ни вида еды.
Чем ему так не понравилось восстанавливающее зелье Лексии, я даже предположить не могла. Вчера оно понадобилось и мне, и я легко его проглотила.
Конечно, вкус у него был специфическим, как и у любого зелья, ведь все они изготавливались на основе трав, но ничего запредельного. Зато уже через час мое отражение радовало румянцем вместо бледности, а на месте зашитой раны не осталось и следа.
Исцелять чистой магией Лекси пока не научилась, хотя уровень дара позволял ей овладеть этим искусством.
– Мне не спрашивать, как так получилось? – поинтересовалась она, доставая зелье.
В комнате мы находились вдвоем. Жардина, готовясь к дежурству, ушла в душ.
– Неудачное падение, – ответила я, пряча взгляд.
– Это куратор тебя уронил?
Собрав полотенце и чистые вещи, я, как и всегда, намеревалась сбежать от неприятного разговора.
– О нет, он скорее поймал. Я упала в обморок в карете, и нам пришлось вернуться.
– Прайнер пригласил тебя на прогулку?
Каюсь, на этом вопросе я умудрилась запнуться. Причем запнулась на ровном месте, уронила все, что несла, и с укором взглянула на соседку.
– Никогда не произноси эти слова рядом с его именем, – настойчиво посоветовала я. – Детектив-инспектор ведет дело о пожаре в монастыре. Мы с еще десятком послушниц выступаем свидетелями по этому делу. Он хотел сопроводить меня на повторный допрос.
– Но свидетелей не допрашивают, их опрашивают, – поправила меня Лекси и замялась.
– Ты просто плохо знаешь лорда Карилла. Он допрашивает всех и всегда.
Когда я вернулась из душевой, Лекси уже спала, а Жардина как раз собиралась уходить. Именно она рассказала мне о целителе, который приходил меня осмотреть. Мне не нужно было гадать, чтобы понять, кто именно его отправил, но благодарности я отчего-то не испытывала.
Если бы я осталась в академии, то не получила бы рассечения.
– А где ваш напарник? – раздался знакомый голос у меня за спиной.
Из ближайших кустов донеслось характерное бульканье, а я обернулась. Брови куратора медленно поползли вверх, но взгляд... Его пристальный взгляд был направлен на мой лоб, на то самое место, откуда вчера, заливая мое лицо, текла кровь.
– Как-то так, – пожала я плечами.
– Мистер Хуш, догоняйте, – скомандовал лорд, не скрывая раздражения.
Как и куратор Карилл, жалости к Савену я не испытывала.
Получив красные пропуски, мы отправились за ворота академии. Золотые детали формы констебля блестели на солнце. Прохладный утренний воздух трепал синий плащ.
У тротуара нас поджидала черная карета.
Заметив ее, я невольно вспомнила вчерашний допрос, и настроение мгновенно испортилось. Злилась ли я на Прайнера? Безусловно! Но в то же время понимала его правоту. Будь я на его месте, точно так же вцепилась бы в единственного свидетеля по делу, которое с самого начала дурно пахло. Слишком много странностей, слишком много тайн и слишком много вопросов, оставленных монахинями без ответа.
Экипаж тронулся, едва мы расселись.
– Савен уже в курсе основных правил, поэтому рассказываю вам, – произнес детектив-инспектор, с подозрением глядя на вновь позеленевшего студента. – У каждого констебля при себе имеется перечень предметов, за сохранность которых вы отвечаете лично. Вы получаете их перед дежурством под роспись, а по завершении сдаете обратно. Среди них амулет призыва – серебряный браслет с впаянным в него аметистом. Коснувшись камня, вы посылаете сигнал, и к вам отправляется ближайший свободный экипаж, принявший его. Если помощи еще двух констеблей недостаточно для задержания, вы касаетесь камня еще раз. Таким образом на место преступления можно вызвать до пяти экипажей. Сигнальная нить приведет их именно к вам, а не к тому месту, где вы стояли, когда вызывали подкрепление. Это стоит учитывать. Кроме того...
Я слушала куратора внимательно. Помимо первого браслета имелся еще и второй, и он надевался на правую руку. Вместо аметиста в него был впаян черный оникс. Прикосновение к этому камню вызывало к месту преступления инспектора или детектива-инспектора.
В качестве стандартной защиты констеблям выдавались: амулет, который при малейшей угрозе создавал вокруг защитное поле; кожаный воротник, который надевали, чтобы избежать удушья при нападении со спины; и деревянная дубина. Использовать собственную магию в качестве защиты или при задержании разрешалось лишь в крайнем случае, и все эти случаи были описаны в рукописи, которую Прайнер давал мне для ознакомления.
При отсутствии происшествий мы должны были успеть обойти закрепленную за нами территорию не менее восьми раз. Через четыре часа после начала смены к стартовой точке приезжала повозка с горячими обедами. Есть полагалось быстро и чаще всего на ходу. Бездонные фляги с водой также выдавались в департаменте.
Заметив через окно экипажа здание Департамента общественных расследований, я обрадовалась. Савен пока держал себя в руках, но его лицо становилось все зеленее. Ему явно требовались кусты. Впрочем, подошли бы и клумбы, которых в центре города на одной из главных улиц оказалось достаточно.
– Я сейчас! – прошептал он сдавленно, едва мы вышли к крыльцу.
– Догонит, – произнес Прайнер, провожая студента недобрым взглядом.
Я поморщилась и предложила:
– Может, ему зелья какого?
Все-таки рядом с Савеном мне предстояло провести восемь часов.
– Обойдется, – отрезал куратор. – Будет ему уроком.