Страница 61 из 77
— Па, у нас уже давно такой ерундой не балуются. Никто. Если у кого-то и мелькнула бы подобная бредовая идея, написали бы эсэмэску. И вообще.. у меня не столько кавалеров, чтобы я не знала их почерк. У меня их вообще нет. Единственный, кто смотрит на меня с интересом, это преподаватель по химии. Ему жутко интересно, сколько я ему заплачу за зачёт.
Отец вдруг стал нервно теребить ворот старенькой футболки. Наконец он не выдержал:
— Люся! Скажи мне, почему ты воспитала такую девочку, у которой нет ухажёра?! С моей стороны было сделано всё! Я ей отдал свои лучшие гены!
— Рома, не нужно делать себе больное горло криком, – поморщилась Людмила Яковлевна. – Ювелирной лавкой владеют только зрелые мужчины. Наша Эммочка – бриллиант, она ещё найдёт себе достойного ювелира.
Отец успокоился, но на всякий случай схватился за сердце:
— Люся, и всё же.. дай мне валидол.
— Я тебя умоляю, – покрутила головой Люся. – Зачем тратить лекарство? Сходи к телевизору, посмотри, как обнищали твои конкуренты. В стране кризис.
Роман Львович вышел, а Людмила Яковлевна налила дочери борща и уселась поближе:
— Эммочка, счастье моё, так я могу быть совершенно уверена, что эта прекрасная открыточка не тебе?
— Ма-ама-а.. – протянула дочь, и Людмиле Яковлевне стало совершенно ясно – ни открыток, ни прочего внимания её дочери никто не собирался дарить.
— Ты мне сейчас так сказала, будто я две таблетки валидола приняла, – улыбнулась мать и вышла из кухни.
Через минуту её голос уже раздался из ванной:
— Рома! Я ненадолго в душ! Можешь пока поставить холодец вариться.
Людмила Яковлевна включила воду. Убедившись, что её голос заглушают струи, она быстро набрала номер.
— Алло, Антон Николаевич? Да, это я, Людмила.. Антон Николаевич, я тут получила открыточку.. сегодня, оказывается, День святого Валентина. Это не вы тот амурный шалун, а? Признава-айтесь.
Антон Сергеевич сначала непонимающе хихикнул в трубку, а затем всё-таки признался:
— Да, Людочка, это я! Я хотел напомнить о той душе, которая так стонет и тоскует, когда.. А что у вас там всё время шумит? Прямо уши закладывает?
— Так стучит моё сердце, – томно ответила Людмила Яковлевна, прибавляя напор воды.
— Я.. я понял. У меня тоже целый водопад слёз без вас.. – и раздался подозрительно знакомый шум, так бурно может течь только вода из сливного бачка унитаза. – Людочка, не пора ли нам встретиться?
— Простите, Антон.. Я ещё немного потоскую, чтобы наша встреча была ярче, – презрительно сморщила носик Людмила Яковлевна, отключая телефон. – И этот человек позволяет себе волновать мой адреналин!
Роман Львович тоже говорил по телефону:
— Нет, мама, я просто звонил узнать.. Таки да, я звонил узнать про твоё здоровье. Береги себя, я ещё позвоню.
Второй звонок был не маме:
— Вика, девочка моя, а ты не посылала мне такую маленькую, хорошенькую открыточку за двадцать рублей? Нет? Нет, я тебе тоже не посылал, зачем же, я тебя уже и так поздравил. Когда? Так прямо сейчас и поздравляю. Вика, не злись, нам привезли чудесные зимние сапожки! Твои ножки будут в них ещё обворожительнее, можешь-таки мне поверить!
— Рома! – вошла жена. – Моё сердце не выдержит! Но.. с открыткой, скорее всего, на самом деле – ошиблись адресом!
— Да-да, – рассеянно кивнул Роман Львович. – Я тоже своим позвонил. Не они.
— А-а.. – насторожилась Людмила Яковлевна. – А каким «своим» ты звонил, счастье моё?
Роман Львович с возмущением пророкотал:
— Люся! Конечно же, я звонил маме, тете Розе и дяде Сене! А ты что подумала?
Людмила Яковлевна нежно улыбнулась и гордо удалилась.
Роман Львович задумался и насупил брови.
— Духи новые. Причёска тоже. И у меня что-то голова чешется, как у молодого оленя, когда рога пробиваются. Нет уж, Вика, прости, но сапоги придётся покупать Люсе..
Наталья с остервенением тёрла письменный стол, а чернила никак не стирались.
— Математик хренов, – злилась она.
В конце концов её терпение лопнуло.
— Да и фиг с тобой, – вышла она из комнаты и хлопнула дверью. – Нравится жить в свинарнике, живи!
Ей ещё надо было приготовить ужин, Игорь придёт не скоро, но сегодня хотелось его порадовать. Всё же День святого Валентина, День всех влюблённых. Они уже целый год вместе, а любовь их сильнее день ото дня. И не было бы на свете женщины счастливее Натальи, если бы.. Ох, это «если бы»!
Игорь был начальником Натальи, она – его секретаршей, влюблённой в босса секретаршей. Как, впрочем, многие в их компании. Но все вздыхали тайно – Игорь Александрович был женат, имел сына и никогда не подавал никому ни малейшей надежды. Наталье тоже.
Всё случилось в один миг. Именно Наталье полиция сообщила, что насмерть разбилась жена Игоря Александровича. И именно Наталья сообщила эту страшную весть, а потом утешала его, как маленького мальчика.. А вскоре Игорь понял, что уже не знает, как без Натальи жить. Они честно выдержали полгода со дня смерти его жены и только тогда расписались.
И вот прошёл год, с Игорем у них самые лучшие отношения, а с его сыном..
Артём сразу невзлюбил Наталью. С первого дня, как она появилась в их доме. Сначала он просто убегал, возвращался поздно и сразу ложился спать, а потом.. потом убегать перестал, но никаких отношений с мачехой не поддерживал.
Сколько раз она просила Игоря поговорить с сыном, но тот только твердил:
— Не трогай его, пусть оттает. Мальчишка мать потерял.
Она, конечно, всё понимала, но сколько ж можно? И потом.. Она тоже не железная!
А тут ещё учителя заладили: «Проявите чуткость, мальчик скатился до двоек! А у него выпускной класс! Будьте к ребёнку внимательнее». И главное, она-то была внимательна! Только Артём все её попытки наладить отношения намеренно игнорировал.
Разобиделся тут – Наталья уговорила Игоря поехать в конце февраля на море. А у Артёма школа – никак нельзя пропустить, класс же выпускной! Еле мужа уломала, сослалась на своё здоровье. А Артём на отца так посмотрел.. Ну что такого? Ему шестнадцать уже. Вполне мог бы и один пожить две недельки.
Сегодня снова из школы звонили, опять жаловались – оценки хуже некуда. А в почтовом ящике Наталья валентинку нашла. Ясно, что Артёму какая-то девица написала!
В дверях заворочался ключ. Явилось сокровище.
— Разувайся сразу! – из кухни крикнула Наталья. – Видишь же – полы везде намыла! Глаза-то есть?
— А у вас? – недобро буркнул Артём. – Глаза есть? Видите же, что я чуть не в подъезде разулся.
— Ты мне поогрызайся ещё! – повысила голос Наталья. – Иди вон, ешь.