Страница 36 из 77
Весной у Николая был день рождения, и Жанна пригласила меня на праздничный обед. Заранее извинялась, что мало места, что коммуналка и что в комнате сто лет не было ремонта. Комната у них оказалась длинная, как пенал. По одной стороне тянулась «стенка» образца восьмидесятых с металлическими виньетками на стеклянных дверцах, по другой стояла традиционная троица кресло-диван-кресло. Возле окна – раскладной стол, возле входа – шкаф для верхней одежды. Люстра в стиле «брежневский ампир» занимала полпотолка. Я спросила у Жанны, как же они ходят по комнате, когда разложены диван и кресло, она ответила: никак.
Сейчас же Жанна разложила стол (подняла одну половинку) и накрывала, бегая в общую кухню за салатницами и приборами. Она преобразилась: накрасилась, распустила волосы, надела короткую юбку, шёлковую блузу и даже туфли на шпильке. Ноги у неё были стройные и длинные, как у циркуля. Она бегала в общую кухню, резким кивком отбрасывая волосы за плечи. Я заметила такую вещь. Если женщина не наделена природной красотой, но имеет признаки, списанные с эталона, многие принимают имитацию за подлинник. Довольно часто рядом с представительными мужчинами наблюдаю длинноногих стройных блондинок с ухоженными волосами, длинными накладными ресницами, яркими губами. Атрибуты подиумных образцов придают женщине такую непоколебимую уверенность, что в её неотразимость начинают верить и окружающие. А убери всю эту маскировку, сними с полуметровых каблуков, состриги нарощенные волосы, удали встроенные ресницы, одень в простую одежду – и разлетится вдребезги её эталонная красота.
Жанна в тот день нарядилась в красавицу. Единственный провал – макияж. Глаза она обвела толстым карандашом, вытянув уголки к вискам, будто собиралась играть Лису Алису в детском спектакле, да и с бровями перестаралась – они виднелись из-под чёлки унылым чёрным домиком, так что ей заодно можно было сыграть ещё и Пьеро.
Ела она спешно, но изящно. Глядя на Жанну, я поддалась желанию подражать её манерам – элегантно жевать, аристократично промакивать губы салфеткой, держать нож и вилку, приподняв мизинцы. При этом Жанна умудрялась много рассказывать. Про свекровь, про двоюродную сестру Лейлу, про нервного отца, который мог швырнуть в неё тарелкой, если Жанна плохо помыла посуду, про свою аллергию на чёрный шоколад, про тётю Розу, соседку по коммуналке, которая наводит на них с Костиком порчу.
Мы выпили немного коньяка. Жанна включила радио «Ретро FM» и потащила меня танцевать. Движения её оказались плавными и эротичными, но несколько старомодными. Так танцевали на вечере встречи с выпускниками те, кто закончил школу лет на десять раньше нас.
Мне танцевать не хотелось. Я взяла за руки наших малышей, и мы вчетвером несколько песен подряд водили хороводы, теснясь и стукаясь локтями в стеклянные дверцы «стенки».
Костик был на работе в ночную смену. С полки на нас смотрел его фотопортрет в рамке. Он в милицейской форме и фуражке целился пистолетом в объектив. «Джеймс Бонд?» – спросила я Жанну. «Какой у меня мужчина!» – причмокнув, сказала она, подражая тону и акценту кавказцев, торгующих на рынке.
Вскоре в семье Тарба случился кризис – Костик взял кредит в банке. Купил машину («Лада» седан), плазменный телевизор с трёхметровой диагональю и чёрный кожаный плащ. Жанна устроила Николая в ясли и вышла из декретного отпуска. Работала она кассиром в «Перекрёстке», как и Костик, по графику «два через два» – и теперь им нужно было чётко распределять выходные, чтобы всегда было кому забрать Николая из яслей. Иногда случались накладки, и тогда приходилось приплачивать воспитательнице, чтобы та брала ребёнка домой, а Жанна пулей неслась с работы – чтобы успеть до девяти вечера. Она в то время часто забегала ко мне занять денег. Вся зарплата Костика уходила на погашение кредита, а тут ещё стали в ящик сыпаться извещения – ЖКХ подало иск в суд о взыскании задолженности по оплате коммунальных услуг.
Деньги Жанна всегда отдавала в срок. Забегая ко мне домой, она задерживалась минут на десять – пятнадцать, делилась новостями. Костик стал заниматься частным извозом, таксовал ночи напролёт. Денег, правда, привозил мало – не везло.
На праздниках они как-то гостили у кумы. Жанна так устала, что, выпив бокал шампанского, отключилась прямо на диване, а когда проснулась и пошла на кухню, увидела куму в объятиях Костика. Налетела на них, ударила Костика по лицу – а потом выяснилось, что та просто жаловалась Костику на мужа, а он лишь дружески гладил её по плечу.
Тётя Роза надоела Жанне и Костику своими претензиями, предлагая скинуться и сделать ремонт в общей кухне, ванной и туалете. Оно, конечно, надо бы, побелка вся в жёлтых разводах, и трубы ржавые, но где брать деньги? Костик наобещал соседке золотые горы, теперь прячется, как заяц, несколько раз дома не ночевал, говорит, не могу видеть эту тётю Розу, лучше в гостинице перетопчусь. А сам, чуть появится копейка, всё на машину тратит: то ароматизатор дорогой купил, то новые чехлы на сиденья. И кому они нужны? – недоумевала Жанна. Перед кем он выпендривается?
В две тысячи одиннадцатом году, когда милицию переименовали в полицию и служащим повысили зарплату, Костик взял новый кредит, больше прежнего, продал за копейки старую «Ладу» и купил чёрный BMW. Сказал, что не может больше, как лох, ездить на отечественной машине. Когда Жанна прибежала ко мне с этой новостью, её трясло. Не успев отдышаться от старых долгов, семья погружалась в бездну новых. Вся повышенная Костикова зарплата снова уходила на погашение кредита, а Жанна брала подработки и выходила на работу по ночам.
Костик на новой машине тоже взялся подрабатывать извозом. Уезжал на своем BMW около двенадцати ночи и возвращался под утро. Денег привозил мало – не везло человеку. Меня удивляло и радовало, как оберегает Жанну от очевидных вещей её собственная психика, как заботится о её зыбком, иллюзорном благополучии, как покрывает козырной ложью всё мелкое, шулерское враньё её мужа. Костику звонят женщины – это коллеги, жалуются на мужей, Костик проникновенный человек, каждую готов выслушать. Костик не ночевал дома – у него тяжёлая работа, нужно отдохнуть и расслабиться, а здесь эта тётя Роза со своими дрязгами, так что пусть утомлённый Костик переночует в гостинице. Костик спускает деньги на сторону – этот BMW постоянно ломается, а детали такие дорогие!