Страница 37 из 77
Мы с Жанной общались всё меньше, выходных у неё почти не было. Да и случайные встречи в магазине или на площадке приносили скорее неудовольствие. Голос её стал ноющим, она, как белка, крутила передо мной колесо своих однородных жалоб, а я ничем не могла ей помочь.
Как-то зимой, вечером, в середине февраля, я побежала в ближний магазин за молоком. Недалеко от входа на скамейке сидела Жанна и рыдала, уткнувшись носом в плечо незнакомой мне женщины. Возможно, это была Катя из нашего района, с которой Жанна в последнее время сдружилась на работе. Жаннина шапка-пипетка сбилась на макушку, развязанный шарф съехал на грудь, обнажив изогнутую шею. В темноте Жанна походила на несчастную курицу, которой свернули голову. Я замешкалась. Подойти? Не подойти? Жанна не пришла ко мне со своей бедой, может, она не хочет, чтобы я об этой беде знала?
Я зашла в магазин. И там, стоя в очереди, гадала, что же стряслось. Думала о Николае. Может, у ребёнка обнаружили опасное заболевание? О чём ещё может так яростно рыдать тётенька, которой под пятьдесят? Когда я вышла из магазина, Жанны на скамейке не было. Только фонарь бросал неровный свет на место, где минут десять назад оплакивала своё горе некрасивая женщина.
Утром Жанна позвонила, предупредив, что зайдёт на минуту. Зашла. Лицо осунувшееся. Под глазами чёрные полумесяцы. Всё рассказала: Костик был на работе, она решила сделать уборку – давно не разбирала вещи в шкафах. Нашла под обувной коробкой его старую борсетку. Открыла. А там свёрток: валентинка, шоколадка и презерватив с клубничным запахом – Костик кому-то приготовил подарок на День святого Валентина.
Губы Жанны задрожали.
— Может, это тебе, – попыталась я её успокоить.
— У меня аллергия на шоколад, – сказала Жанна, – да и презервативами мы не пользуемся, я фарматекс ставлю. И на валентинке написано «моей киске». Он так меня не называет.
Покатились слёзы.
— Подожди, – попыталась я остановить истерику, – ты у него спрашивала?
— Нет, – сказала Жанна, – он на работе, дома будет после двенадцати.
— Праздник сегодня, – ободряюще-вкрадчиво посоветовала я. – Подожди до вечера. Может, он тебе этот подарок и подарит.
— Я брошу ему в морду этот свёрток, – без выражения пробубнила Жанна. – Я сейчас бегу на работу. Но вечером я с ним поговорю!
Она высморкалась в платок и, сдерживая всхлипы, побежала по ступенькам вниз.
Я долго думала, делать мне это или нет, но всё же решила вмешаться. Около часа дня позвонила в домофон. Костик удивился, но впустил. Он стоял передо мной и с ухмылкой смотрел сверху вниз, скользя своим взрывоопасным нефтяным взглядом.
— Жанна подарочек нашла в шкафу. Это ведь не ей?
— Хочешь, тебе подарю, – криво усмехнулся Костик.
— Она вечером придёт с работы – подаришь.
— У неё аллергия на чёрный шоколад.
— Скажешь, что вам эти свёртки раздал начальник, типа, чтобы жёнам подарили, беспокоятся о мире и здоровье в семьях подчинённых. Креатив у него такой, типа.
— Думаешь, она поверит в этот бред?
— Поверит.
На следующий день Жанна забежала занять денег до зарплаты и поделилась последней новостью – подарок, оказывается, предназначался ей, это начальник Костика придумал такой креатив, чтобы в семьях был мир и покой. Ещё сказала, что по объявлению нашла дешёвый письменный стол для Николая, ему к школе нужно готовиться, а стола нормального нет. Куда только его ставить – непонятно. Придётся раскладной стол в общий коридор вынести, возле зеркала поставить, и пусть тётя Роза что хочет, то и делает.