Страница 64 из 76
— Да.. конечно.. я кое-что утаил. Это же глупо! Но.. ладно.. ты права, я скрыл самую малость.. чтобы не выглядеть идиотом. В общем, перед тем как мы.. как Цаплин потащил меня перебирать мусор.. он все твердил про драгоценности княгини Юсуповой. У него болезнь! Он помешался на кладах! То грезил отыскать украшения балерины Кшесинской, то.. словом, чудак-человек. Кто-то ему наплел, будто в доме, который перестраивают, до революции жила бедная родственница Юсуповых. Якобы она украла какие-то знаменитые колумбийские изумруды княгини.. В семье разразился грандиозный скандал, подозрение упало на похитительницу.. ее преследовали, ей угрожали, но камней так и не нашли. Они исчезли бесследно. Доказательств кражи не было, и женщину оставили в покое. Она сама не выдержала травли, сплетен, ужасающей бедности – ведь знатные родственники больше не желали ее поддерживать – и повесилась на чердаке своего дома. С тех пор пошла молва, будто воровка спрятала изумруды то ли в подвале, то ли в одном из дымоходов, то ли где-то еще.. многие их искали, но тщетно. Таких историй по Москве ходят сотни!
— Выходит, вы с приятелем надеялись откопать в строительном хламе изумруды княгини Юсуповой? – улыбнулась Амалия. – А призрак похитительницы вам помешал?
Если бы не зловещий расклад Таро, она бы повеселилась от души.
— Дико звучит, да? Но мы же ничего не нашли! Кроме старой ржавой коробки.. которую уронила старуха-нищенка..
— Вы открывали коробку?
— Разумеется. Цаплин положил ее в пакет.. дома мы с трудом сняли крышку – там валялись дешевые бусы, разные стекляшки..
— Камни могли запылиться и выглядеть невзрачно.
— Ты забыла, что у меня отец – потомственный ювелир? – оскорбился Витошин. – Я умею отличать драгоценные камни даже от хорошей подделки, а тем более от простеньких стразов. Такие брошки и серьги, как те, что оказались в коробке.. при царе носили уличные девки и продавщицы торговых рядов. Они доброго слова не стоят. Я сразу велел Цаплину все выбросить. А он – ни в какую! Говорю же, ему лечиться пора.
— Значит, коробка у него?
— Ну да. Ее в руки взять противно! Особенно после бомжихи.
— Давай позвони ему! – забеспокоилась Амалия. – Что он сейчас делает?
— Наверное, к матери поехал.. продукты повез. Новый год скоро.
Он послушно достал сотовый телефон, набрал номер приятеля.
— Не отвечает..
Длинные гудки наводили на мрачные мысли. Амалия пыталась сосредоточиться на образе «бедной родственницы», но ничего, кроме темной от ржавчины круглой металлической коробки, в сознании не возникало.
— Я пойду приготовлю ужин, – сказала она, вставая. – А ты грейся.
Камин разгорелся. Дрова потрескивали, пламя дышало жаром. Витошин придвинулся поближе, закрыл глаза.
Хозяйка дома хлопотала на кухне. Поджаривая мясо, она гнала от себя страшное видение – мертвое тело незнакомого Цаплина, распростертое на снегу, рядом с рельсами. Он что, под электричку попал? Тьфу, тьфу три раза!
Она поставила на поднос салатник с нарезанными овощами, тарелку с горячей картошкой, отбивные, сыр и печенье, – в задумчивости понесла в гостиную. Гость задремал у огня.
— Эй! – Она потрогала его за плечо. – Кушать подано.
Он вздрогнул, повернул голову.
— А, это ты? Ф-фу-у! Ну и кошмар мне приснился. Ой, прости, я же совсем забыл про подарок. Он там, в сумке.
Доктор вскочил, сбегал в прихожую за свертками – преподнес Амалии ее любимые духи, коробку конфет и большую бутылку мартини.
— Давай праздновать! Похоже, твои карты беду напророчили? Может, я до Нового года не доживу. Кстати, что ты посоветуешь?
— Мне кажется, все дело в коробке. Пусть твой Цаплин от нее избавится как можно скорее. – Она налила в чашки горячего кофе с коньяком, спросила невзначай: – Где живет его мама? Не за городом, случайно?
— В Апрелевке.
Амалия похолодела.
* * *
На следующий день метель стихла. Шел редкий снежок.
Доктор Витошин спал плохо, метался в жару. Нос заложило, горло болело, голова стала тяжелой, словно свинцом налилась. Он с трудом открыл глаза и сообразил, что находится в доме Амалии – в гостевой спальне на втором этаже. Настроение было скверное. Всю ночь, едва он проваливался в болезненную дрему, к самой его подушке наклонялся Цаплин, шептал на ухо: «Смерть.. смерть..»
«Я бредил! – догадался Петр. – Наверное, температура поднялась. Градусник у Амалии просить бесполезно, она такого в доме не держит. Беспечная, бестолковая особа!»
Он кое-как поднялся, натянул свитер и брюки, глянул на себя в зеркало. Жесткие черные волосы, щеголеватые бакенбарды, лицо интеллигента.. Совсем недурно. Картину портили отросшая за ночь щетина, бледность и мешки под глазами.
— Петр! – крикнула откуда-то снизу Амалия. – Ты проснулся? Иди завтракать.
Аппетита не было. Доктор заставил себя съесть яйцо всмятку, выпить чашку чая с медом.
— Поможешь мне елку украсить? – попросила она.
Они поставили деревце в гостиной, навешали игрушек, усадили Деда Мороза со Снегурочкой. Витошин отнес пустой ящик в подвал, в кладовую. Проверил гирлянду, включил. Разноцветные огоньки весело забегали по зеленым ветвям.
— Тебе Цаплин не звонил? – спросила хозяйка.
Порой бестактность и бесцеремонность Амалии бесили Петра, но сегодня у него не хватало сил возмущаться. Нет чтобы спросить о его здоровье! А она с какой-то стати интересуется Цаплиным.
— Нет, – буркнул он. – А что?
— Тогда ты позвони.
У доктора на языке вертелось: «Сама звони!», но он сдержался – сказались хорошие манеры. Он набрал номер приятеля и посмотрел на часы. Цаплин в это время обычно на работе. На том конце раздались длинные гудки.
— Ну, что?
— Не отвечает. Странно..
— Надо ехать в Москву, – не терпящим возражений тоном заявила Амалия. – Собирайся. Найдем твоего друга и поговорим.
— Сейчас? – опешил доктор. – Я ужасно себя чувствую, хочу полежать. У меня насморк, голова раскалывается.
Но Витошин знал, что спорить с Амалией, если она приняла какое-то решение, бесполезно. Лучше подчиниться.
— Что происходит? – отважился спросить он. – Зачем тебе Цаплин?
— Хочу узнать, жив ли он.
Петр потерял дар речи. Только что у него свербило в носу и жутко хотелось чихнуть, но после ее слов он окаменел.
— Ты.. ты серьезно? – выдавил он, придя в себя.
— Более чем. Давай убедимся, что с ним все в порядке, и дело с концом! – нетерпеливо воскликнула Амалия.
Опять эти ее штучки?!Витошин собрался разразиться негодующей тирадой, но вовремя вспомнил, что сам приехал за советом.