Crime story № 3

Он действительно приехал в Гавриловку отнюдь не любезничать с милейшей Амалией, а по конкретному делу.

— Не церемонься, Петр, – подбодрила она доктора. – Давай по сути. Не пустился же ты за город в такое ненастье исключительно ради меня?

— Видишь ли.. я хочу с тобой посоветоваться. Вернее, не я.. – он запутался. – То есть я, но.. по поручению одного человека.

— Не ври!

— Да, ты права.. – смешался Витошин. – Я не совсем.. в общем, вышла странная вещь. Нелепость какая-то. Она меня насторожила.

— Это не удивляет, зная твою подозрительность.

— Что ты называешь подозрительностью? Благоразумие и осторожность?

Амалия предпочла промолчать. Пусть продолжает. Доктор выжидающе смотрел на нее, готовый к словесной перепалке, но она не дала ему повода. Пауза затягивалась. Ему ничего не оставалось, как заговорить по существу:

— У меня есть приятель, ты с ним не знакома. Цаплин, школьный товарищ. Он развелся с женой. Ужасная женщина.. но суть не в этом. Понимаешь, у него отвратительная привычка собирать всякий хлам.. своего рода болезнь. Квартира превратилась в хранилище старья! На его улице ремонтируют старые дома, и.. в общем, он все свободное время роется в мусоре. Пару дней назад Цаплин пришел лечить зуб и заодно пригласил меня на чашку чая. Мы посидели у него, поболтали, а потом, когда стемнело, он попросил меня сходить вместе с ним к полуразрушенному дому.

— Зачем?

— Одному страшновато. Там у них такой бомжатник! Кто знает, что у этих нищих на уме? Ну вот.. с тех пор ему не по себе – то голоса какие-то слышатся, то тени мелькают, то сны страшные снятся. Будто порчу кто навел.

— Ты же не веришь в подобную чепуху?! – засмеялась Амалия.

— Я не верю! – воинственно подтвердил доктор. – А он испугался. Ему нервы лечить надо.

— Что же вы делали тем вечером? В мусоре копались?

— Я сначала отказывался. Он надо мной подтрунивал, уговаривал. Пришлось помочь человеку. Ты не представляешь, как я жалею, что вляпался в эту дурацкую историю! – Витошин несколько раз шмыгнул носом, чихнул. – Как меня угораздило? Там.. мы застали жуткую старуху-нищенку.. пришлось ее прогнать.. И вдруг появилось снежное облако.. в виде женской фигуры.. Меня холод прошиб, и волосы на голове зашевелились от ужаса.

— Вам не привиделось?

Доктор обиженно насупился:

— Полагаешь, я выдумываю?

— Нет, но..

— Цаплин тоже ее видел! Мы прямо к месту приросли, стоим, дышать боимся. Вокруг тьма кромешная.. слышим.. скрип-скрип.. кто-то по снегу идет. Жуть нас взяла! Представилась покойница в белом саване.. Ты знаешь, я не из трусливых, но тут мне стало нехорошо, сердце заколотилось, как бешеное, дыхание перехватило. Хотел молитву прочитать какую-нибудь, так ведь не умею.

— Почему сразу покойница? – удивилась Амалия. – Может, просто снег осыпался?

Витошин никак не мог согреться. Его зубы выбивали мелкую дробь, даже горячий чай не помогал.

За окнами бесновалась непогода. Завывал ветер, трещали старые сосны.

— Давай-ка я камин разожгу, – предложила хозяйка.

— Было бы чудесно, – пробормотал доктор, шмыгая носом.

Амалия занялась дровами, огнем, а он вновь переживал странное происшествие на развалинах. Черт его понес туда! Вот именно черт и понес.

Наконец, язычки пламени жадно набросились на сухие поленья, от камина пошел жар. В гостиной сразу стало светлее, появился тот особый уют, который создается живым огнем.

— Вам, случайно, не показалось? – спросила Амалия, оборачиваясь к гостю. – Возле старых разоренных жилищ бывает не по себе.

— Если бы только этим все кончилось, я к тебе за город не поехал бы! Цаплин тоже в ужасе. Он умолял меня посоветоваться с тобой, когда узнал, чем ты занимаешься. – Петр потупился, на его щеках выступил лихорадочный румянец. – С того злосчастного вечера, – невнятно забормотал он, – на меня нашло нечто вроде.. затмения или.. опасного наваждения. Ни с того ни с сего мерещатся какие-то тени, чудится шепот за спиной. Прошлой ночью приснился сон: стою я один-одинешенек посреди бескрайней равнины.. вокруг туман.. а впереди маячит размытый силуэт и грозит пальцем. Водит у самого моего носа! Главное, фигуры-то я в тумане не вижу, а палец такой отчетливый.. качается перед глазами. Ты, говорит, взял чужое и теперь.. умрешь! Умреш-ш-ш-шь.. Аж кровь в жилах стынет! Я не выдержал, позвонил Цаплину, а с ним похожая чертовщина творится. Тот же сон и те же угрозы. Что это с нами, а?

Амалия пожала плечами. Смеяться было неловко, а для серьезных выводов пока нет достаточных оснований. Покойница и прочие леденящие душу подробности могли быть плодом воображения приятелей, но.. почему она ощутила в груди неприятный холодок?

— Вы ходили туда еще раз?

— После того? – выпучил глаза доктор. – Ты смеешься? Мы еле ноги унесли!

— А что вас так напугало? Ну, появилось снежное облако.. поскрипывания.. Допустим, там кто-то был, например, те же бомжи..

— Нет! – перебил ее Витошин. – Я за всю жизнь не помню, чтобы мне довелось испытать подобный страх. То-то и удивительно! Ведь повода особого не было. А сны?

Амалия погрузилась в размышления. Что-то в этом рассказе ее настораживало.

— Ты уверен, что сообщил мне всеподробности?

Доктор закатил глаза, сморщился, громко чихнул.

— Разумеется, все, – уткнувшись в носовой платок, подтвердил он. – За кого ты меня принимаешь?

— Может быть, забыл что-нибудь, упустил?

— Да нет же! Что я, спал, по-твоему? Или был пьян? Цаплин готов подтвердить каждое мое слово.

— Надо разложить карты.

Таро были ее коньком, она всегда прибегала к ним в непонятной ситуации. Расклад озадачил, предрекая серьезную опасность, смерть.

Амалия подняла на гостя глаза, и он побледнел, угадывая приговор.

— Не-е-ет! Не хочешь же ты сказать, что.. Чушь!

— Ты пришел за советом? – рассердилась она. – Выкладывай все, Петр.. иначе я не смогу тебе помочь.

Он вспыхнул, опустил голову, смущенно кивнул: