Страница 13 из 43
Их руки одновременно потянулись к одному и тому же предмету и соприкоснулись. В тот же миг обжигающая боль пронзила запястье Рейвена. Он задохнулся от неожиданности и увидел, как на его коже проступает метка истинности- древний символ в виде стилизованного цветка, связующий драконов с их единственными настоящими парами.
Девушка отдернула руку с тихим вскриком. На её запястье проступал точно такой же знак.
Рейвен не мог поверить своим глазам. Он, облетевший весь континент в поисках истинной, нашел её случайно, в богом забытом монастыре на краю земли? Судьба либо издевалась над ним, либо благоволила, как никогда ранее.
- Подождите,- тихо позвал он, когда девушка испуганно подскочила, - Как вас зовут?
- Я… я должна идти, - прошептала она, глядя на метку с ужасом. - Пожалуйста…
Не успел Рейвен что-либо ответить, как тяжелая дверь монастыря открылась, и во двор вышла настоятельница - строгая старуха с глазами, холодными как лед. Он кивнул ей, но, обернувшись, не увидел послушницы. Она сбежала, точно её и не было. Только вот пульсирующая на запястье метка как нельзя лучше подтверждала, что всё произошедшее было реально. Очень реально и очень некстати. Но отказываться от истинной- о, нет. Не для этого он столько искал её.
- Я - мать Беатрис, настоятельница этой обители, - представилась она, сурово глядя на генерала. - Чем обязаны такой… высокой чести?
Рейвен выпрямился во весь рост. Все его существо рвалось к убежавшей послушнице, но долг требовал сначала завершить поручение короля.
- Первый генерал королевства Рейвен Стормхилл, - официально представился он. - Прибыл по личному приказу Его Величества. Я должен немедленно сопроводить в столицу леди Оливию ван Гарден.
По лицу настоятельницы пробежала тень раздражения.
- Ах, эта… - она не закончила фразу. - Что ж, королевский приказ не обсуждается.
Рейвен лихорадочно думал о золотоволосой послушнице- как бы ему добиться её освобождения тоже.
- Сестра Мария,- позвала настоятельница одну из проходящих монахинь, - Приведите сюда Оливию. По воле короля ей придется покинуть наше убежище.
- Я должен также поговорить с одной из ваших послушниц, - начал Рейвен, готовясь использовать весь свой авторитет. Если нужно- он весь этот монастырь с лица земли сотрёт, но заберёт свою пару.
Но слова замерли на его губах, когда во двор вернулась послушница с золотыми волосами в сопровождении монахини. Мать Беатрис окинула девушку неприязненным взглядом:
- За тобой приехали, Оливия. По воле короля ты должна вернуться в столицу с первым генералом.
С этими словами настоятельница отвернулась и быстро удалилась, словно не желая находиться рядом с девушкой ни секундой дольше.
Рейвен и Оливия стояли друг напротив друга, не в силах произнести ни слова. Они одновременно посмотрели на свои запястья, где проступали одинаковые метки истинности. Рейвен очнулся первым. Охрипшим от чувств голосом он велел ей:
-Леди Оливия ван Гарден, вы должны поехать со мной.
8. Рейвен
Генерал Рейвен смотрел на дорогу перед каретой, сжимая поводья до белизны костяшек. Уже третий день пути из монастыря Святой Агнессы выдался на удивление солнечным, но душевного спокойствия это не приносило. Внутри кареты ехала леди Оливия ван Гарден, жена одного из влиятельнейших генералов королевства, несколько месяцев назад сосланная в монастырь собственным мужем.
Три дня назад, когда он прибыл за ней по приказу короля, всё изменилось навсегда. Помогая ей поднять вещи из корзины он коснулся её руки, и на запястьях обоих проступили метки истинности - древние символы, связывающие судьбы воедино.
А дальше последовали эти три дня. Дни молчания, изредка прерываемого необходимыми фразами. Три дня, когда она изучала его украдкой, думая, что он не замечает. Три дня, когда он изо всех сил боролся с внутренним драконом, рвущимся к ней, требующим заявить права.
Рейвен вновь бросил взгляд на карету. Внутри него что-то болезненно сжалось. Леди Оливия была красива, но не в этом дело. Женской красотой генерала не удивить - при дворе достаточно прекрасных дам, готовых на всё ради его улыбки и лёгкого комплимента. Да и вне двора желающих было ничуть не меньше. Дело было в чём-то другом. В её взгляде - настороженном, но проницательном. В её достоинстве, не сломленном даже монастырским заключением. В её руках- тонких, с длинными пальцами, на которых всё ещё были мозоли от монастырской работы. А ещё... Ещё он ощущал в ней нечто иное, что-то, не схожее с другими женщинами в его жизни. Некую странность, за суть которой никак не мог ухватиться. Но, может быть, это истинность. Она заставляла его чувствовать её особенной, не такой, как иные.
Впервые за многие годы внутренний дракон генерала, его вторая сущность, беспокоилась и требовала. Никогда еще Рейвен не чувствовал такого жгучего, нестерпимого желания обладать женщиной.
Ему приходилось выходить из кареты, брать коня и ехать верхом, просто чтобы проветрить голову. Ночами он не спал, стоя на страже у дверей кареты или в одной придорожной гостинице- устроившись на полу рядом с её кроватью, отгоняя не только возможных недоброжелателей, но и собственные мысли.
Сегодня они вновь остановятся на ночь. И с каждой милей, приближающей их к гостинице, тревога Рейвена росла. Он знал, что вновь не возьмёт ей отдельную комнату. Не сможет. Дракон внутри не позволит оставить её без защиты, вне поля зрения.
"Плевать, что она леди и замужем,"- думал он, направляя лошадь. -" Этот трус Дейр потерял все права на неё, когда не ценил, когда предал, сослав в монастырь. Истинность решила всё за нас. ".
Вспомнился момент отъезда из монастыря. Настоятельница, эта старая карга, до последнего издевалась над Оливией.
- Не могу позволить вам забрать вещи, леди ван Гарден, - сказала она с притворным сожалением. - Началась вечерняя молитва. Сёстры заняты. А вам более нельзя входить в келью.
Глаза Оливии вспыхнули гневом, но она лишь кивнула, слишком привыкшая к таким унижениям. Рейвену стоило огромного труда не наказать старуху на месте. Но тогда он не стал возражать, понимая, что и сам не желает, чтобы Оливия везла обратно хоть какие-то вещи из купленных мужем. Он обеспечит её всем необходимым сам.