Венец тьмы

Аббатиса Беатрис посмотрела на неё с нескрываемым удовлетворением.

- Надеюсь, урок усвоен, Оливия,- сказала она. -Твой титул здесь ничего не значит. Здесь ты- просто грешница, как и все мы.

Поздним вечером Оливия украдкой проскользнула в келью сестры Магды, неся с собой мазь из трав, которую сумела выпросить у монастырского лекаря, сердобольного старика, живущего в небольшом домике на самом краю территории.

- Не нужно было рисковать, - прошептала Магда, когда Оливия осторожно обрабатывала её раны.

- Я должна тебе, и мазь- это самое меньшее, что я могу сделать . - Оливия с трудом сдерживала слезы.- Это из-за меня ты пострадала.

- Нет, дитя, -Магда слабо улыбнулась.- Это из-за тьмы, которая давно проникла за границу, прямо в сердце нашей аббатисы. Она видит в тебе всё то, что потеряла сама- молодость, красоту, благородную кровь. Когда-то она была знатной леди, но сейчас всего этого нет. И это разъедает её изнутри.

Закончив с лечением, они сели рядом на узкой лежанке. За маленьким окошком кельи раскинулось ночное небо, усыпанное звездами.

- Скоро нас отправят в приграничные земли,- тихо сказала Магда. - Аббатиса выбрала несколько сестёр и послушниц для помощи деревням, затронутым мраком.

Оливия вздрогнула. Рассказы о мраке, прорывающемся через границу, наводили ужас на всех. Говорили, что он овладевает людьми, искажает их душу и тело. А после того, что творилось с ней в последнее время, когда она видела тьму и тени, клубящиеся вокруг аббатисы или тех же сестер Марии или Магды, это было и вовсе страшно.

- Думаешь, она отправит и меня?- спросила она.

- Да, -кивнула Магда.- Думаю, аббатиса надеется, что мрак поглотит тебя. Она верит, что такие, как ты, особенно уязвимы для него.- Магда знала, кем были родители Оливии. Да и многие это знали, когда-то их семья имела власть и влияние.

Они молчали некоторое время, слушая, как ветер завывает за стенами монастыря.

- Каждый вечер мы возносим молитвы против мрака, - задумчиво произнесла Оливия. + Но он всё равно приближается.

- Мрак был здесь всегда, -отозвалась Магда, и в его голосе появилась глубокая печаль. - Он в наших душах. В ненависти аббатисы, в жестокости сестры Агаты, в злорадстве сестры Марии, в страхе, который мы все носим в сердце.

Оливия взглянула на неё с удивлением.

- Но как же тогда бороться с ним?

- Светом, -просто ответила Магда. - Только свет может рассеять тьму. Добротой, состраданием, любовью. По крайней мере, - слабо улыбнулась она растрескавшимися губами- Даже если не выйдет, то лишнее добро ещё никому не вредило, ведь так?

Спустя неделю Оливия, сестра Магда и ещё пять монахинь и четыре послушницы в сопровождении небольшого отряда стражников отправились в приграничные земли. Путь был долгим и трудным, но наконец они достигли первой деревни, принимавшей беженцев.

Деревянные дома были переполнены людьми. На площади перед небольшой церковью разбили палатки, в которых размещались семьи, потерявшие кров. Измученные лица, потухшие глаза, плач детей - всё это поразило Оливию до глубины души.

Монахини и послушницы сразу приступили к работе. Они раздавали еду, одежду, лекарства, помогали обустраивать жилища для беженцев. Оливия работала не покладая рук, совсем позабыв о своем титуле и прошлой жизни.

На третий день она заметила мальчика - худенького, с большими карими глазами и спутанными волосами. Он держался в стороне от других детей, сидя на краю площади и обхватив колени руками.

- Здравствуй. Как тебя зовут? - Оливия присела рядом с ним.

- Томас, - тихо ответил мальчик, настороженно глядя на неё.

- Ты здесь один, Томас?

- С сестрой, - он указал на молодую женщину, раздающую похлебку из большого котла.- Наши родители… их забрал мрак. И мы теперь совсем одни.

Оливия почувствовала, как сердце сжалось от боли. Она взяла мальчика за руку.

- Знаешь, Томас, у меня тоже нет родителей. Но и я, и вы не одиноки- с нами Бог.

- Правда?- в его глазах мелькнуло удивление. А потом он, смущенно потупив взгляд, добавил.- Вы такая красивая, как настоящая принцесса. И добрая.

Оливия рассмеялась - впервые за долгие месяцы.

- Я- не принцесса, но спасибо, мне очень приятно.

С того дня Томас всюду следовал за ней. Он помогал ей раздавать еду, носил воду, рассказывал истории о своей прежней жизни. Оливия видела, как с каждым днем в его глазах появляется всё больше света, и это наполняло её сердце радостью.

Однажды утром, когда солнце только взошло над горизонтом, в деревню прибыла новая партия беженцев. Они выглядели еще более измученными, чем предыдущие. Монахини спешно организовали раздачу пищи и одежды.

Оливия раздавала хлеб, а Томас стоял рядом, помогая ей. Внезапно среди беженцев возникло движение. Кто-то закричал. Оливия подняла голову и увидела мужчину, который странно двигался, словно его тело не подчинялось ему. Его глаза были затянуты чернотой.

- Одержимый! - пронесся крик по площади. - Среди нас одержимый мраком!

Люди в панике бросились врассыпную. Мужчина повернул голову, зашагав сломанной куклой к Томасу, и Оливия с ужасом увидела, как из его тела выползают тени - не такие, какие она видела обычно, а искажённые, нестабильные формы, беспрестанно меняющие очертания. Они потянулись к мальчику, словно почуяв его страх.

Не раздумывая ни секунды, Оливия бросилась к Томасу, закрыв его своим телом. Она присела, крепко обнимая мальчика, и закрыла глаза, ожидая удара.

Вокруг кричали люди. Кто-то звал на помощь стражу. Потом внезапно наступила тишина - такая полная, что Оливия слышала только бешеный стук своего сердца и прерывистое дыхание Томаса.

Она медленно открыла глаза и подняла голову.

Одержимый стоял в нескольких шагах от них, но выглядел совершенно иначе. Чернота исчезла из его глаз, а тени, которые извивались вокруг его тела, растаяли. Он выглядел ошеломленным, как человек, внезапно пробудившийся от глубокого сна.

- Что… что случилось? -пробормотал он.

К ним уже бежала перепуганная сестра Магдаю

-Оливия! - воскликнула она, помогая ей и мальчику подняться.- Вы чудом спаслись!

Стража окружила бывшего одержимого, который всё еще выглядел растерянным. Он не сопротивлялся, когда его увели.

- Я не понимаю,- прошептала Оливия, всё еще дрожа от пережитого страха.- Говорят, что одержимых никак не остановить, не очистить. А он...