Страница 38 из 42
- Ты думаешь, всё пойдёт так же? -спросила Света а, и в голосе её уже не было смеха. - Как в первый раз?
Я знала, о чём она. Мы обе знали - помнили, как это было. Как разворачивались события, к чему шло, чем грозило.
- Не знаю, - сказала я честно. - Может, да. А может, уже что-то изменилось - мы ведь здесь другие, мы другое делаем. Другие решения принимали. Замужем вот обе...
- Всё равно страшно, - призналась Света.
- Страшно. -Я помолчала.- Поэтому предлагаю делать всё самим. Не ждать, пока события потащат за собой, а самим подталкивать их туда, куда нужно.
Света посмотрела на меня.
- Сдаётся мне, ты уже что-то придумала.
- Ещё нет. Но есть мыслишки.- Я встала и оправила юбку. - Так, хватит рассиживаться. Раз мужья заняты в первое брачное утро, то и мы начнём. Пойдём к Мортимеру.
***
Старый маг и целитель занимал башню, которая явно строилась по принципу "чем запутаннее, тем лучше". Мы поднимались по лестнице, которая зачем-то дважды разворачивалась обратно, прежде чем привести к нужной двери, и оба раза Света поминала это тихим словом, которое я предпочла не расслышать. Странно, в тот раз мы наловчились находить всё быстро. Это заставило ещё немного понервничать, размышляяс над тем, что сейчас всё могло слишком уж разительно поменяться, будущее и настоящее.
Мортимер встретил нас с видом человека, который не особенно удивлён, но сделает вид, что удивлён, из вежливости. Был он всё также стар - по-настоящему стар, с той особенной старостью, которая уже перестала быть возрастом и стала чем-то вроде природного явления, и смотрел на нас поверх связки каких-то сухих трав умными тёмными глазами.
- Княгиня, - сказал он мне. И Свете- Госпожа Торгвальд.- а слухи тут быстро разносятся, должна была с прошлого раза запомнить.
- Мортимер, -начала я как можно непринуждённее, - Мы бы хотели поговорить с вами о травах.
- О травах, - повторил он без выражения.
- О лечебных. О настоях, о свойствах. Я интересуюсь о у нас в господарстве отца была знахарка, я всегда любила смотреть, как она работает. Она меня учила, насколько было можно.
Это была правда - ну, почти правда. Про знахарку в господарстве "отца" я приврала, зато прекрасно помнила учебники с кафедры фармацевтики по фармакологии, которые читала из чистого любопытства в прошлой жизни.
Мортимер смотрел на нас долго. Потом слегка кивнул.
- Присядьте.
Мы говорили осторожно - не выкладывали всё сразу, не торопились, не пугали старика терминами, которых здесь знать не должны были. Просто спрашивали, слушали, иногда задавали вопросы чуть точнее, чем могла бы молодая княгиня, выросшая в провинции.
Мортимер отвечал. Иногда коротко. Иногда - развёрнуто, с видом человека, которому давно не давали поговорить о любимом.
Когда мы уходили, он смотрел нам вслед с выражением задумчивым и острым.
"Ничего", - решила я.- " Первые кирпичики в фундамент будущей лечебницы мы заложили. ".
***
И лечебница появилась не сразу - постепенно, как всё настоящее.
Сначала это была просто комната в замке, выделенная по моей просьбе - Рейнгард спросил зачем, я объяснила, он помолчал немного и велел стражнику показать подходящие помещения. Потом появился стол с травами, потом - первые люди из замковой прислуги, которые приходили с мелкими хворями.
Мортимер заглянул на третий день якобы случайно, и остался на два часа.
На следующей неделе он уже приходил сам.
- Вы знаете больше, чем должны, исходя из ваших слов.- сказал он мне однажды, без предисловий, глядя, как я перебираю зверобой.
- Я много читала, - ответила я спокойно.
- Возможно, - сказал Мортимер. И больше не спрашивал.
Он был умный, старый маг. Достаточно умный, чтобы не задавать лишних вопросов, когда ответы на них могут быть опасны для всех.
Со школами было сложнее. Рейнгард понял мою идею быстро, он вообще схватывал на лету, но смотрел поначалу с тем выражением, которое я для себя обозначила как "ты снова придумала что-то масштабное". Впрочем, ещё ищу той жизни он знал, что я всё равно это сделаю. Запрещай- не запрещай.
-Дети из бедных семей, -сказал он. - Которых будут учить грамоте.
- И счёту. И основам мироздания.
- Зачем?
- Чтобы вырасти и быть полезными. Писарями, управляющими, лекарями. Людьми, которые умеют думать.
Пауза.
-Это дорого.
- Поначалу. Потом окупится.- я понимала, что мужу не нужны эмоции в делах, кроме личных. Только сухой прагматизм. Поэтому говорила спокойно, без лишних пояснений, которые, была уверена, покажутся ему разыгравшиейся женской чувстельностью.
Он долго смотрел на меня. Потом сказал:
- Хорошо.
Просто: хорошо. Без долгих обсуждений. Я тогда подумала, что либо он мне очень доверяет, либо умеет видеть наперёд дальше, чем говорит вслух.
Наверное, и то, и другое.
***
Жизнь шла- густая, плотная, интересная.
Утра были у нас с Рейнгардом особенные- он взял привычку не торопиться за стол, сидеть со мной в покоях, пить горячий взвар и говорить. Иногда о делах, иногда ни о чём - про погоду, про книгу, которую я читала, про то, что кто-то из дружинников отличился. Мне нравилось это - его голос утром, когда в нём ещё не было официальности, и свет из высокого окна, и тишина, которую не нужно было заполнять.
Иногда по вечерам мы гуляли вдоль замкового сада - он молчал, я говорила, он слушал. Иногда наоборот. Иногда мы просто шли рядом, и этого было достаточно.
У Люты с Торгвальдом было по-другому - громче, ярче, с постоянным движением, ссорами и примирениями. Торгвальд, которого стало просто не узнать, теперь не ходил с мрачным лицом, а смеялся - много и охотно, таскал Люту на конные прогулки, от которых она поначалу приходила ко мне с видом измученного необходимостью потакать его воле человека, а потом, постепенно, с азартным блеском в глазах и рассказами о том, как пьянит езда. Мне ли не знать- я ждала, когда в этой жизни встречу Уголька, смогу обнять его, полетать, подставляя лицо потокам ветра. Н
- Мы с ним очень разные, - сказала мне Люта однажды о своём муже.
- Вижу.
- И хорошо, - добавила она, подумав.
***
Лечебница к осени уже принимала не только дворовых, но и людей из посада. Мортимер ворчал, что работы много, но не уходил. Мы с ним выработали что-то вроде системы - он знал местные травы и местные болезни, я и Света помнили из прошлой жизни то, чего здесь ещё не знал никто. Вместе получалось.