Страница 42 из 42
Дарианна сидела на постели. Белокурая, растерянная, с ужасом в глазах. Она смотрела на старика рядом с собой так, будто видела нечто совершенно невозможное. Морок рассеялся- и вместо Рейнгарда, который , как она считала, забрал её невинность, она увидела дряблого старика Фортмута, прикрывшего срам простынёй.
А на белой простыне алело красное пятно.
В дверях стоял король.
За ним - свита. Придворные. Слуги.
Позади всех, высокий и прямой, с лицом, которое стало серым, - князь Светлых гор.
- Что здесь происходит? - произнёс король тихо.
Фортмут вскочил. Натянул подхваченную с пола рубаху. Несмотря на происходящее, в глазах его мелькнула быстрая мысль - я увидела, как он просчитывал варианты. Мгновенно. По-трезвому.
- Ваше величество, - сказал он с комичным в этой ситуации поклоном, - Эта леди была столь смела, что призналась мне в чувствах и пригласила к себе. Я лишь откликнулся на её зов. Смею заметить, я- человек честный, поэтому готов исправить то, на что меня толкнул хмель! Я готов жениться на ней.
Король повернул голову к Дарианне.
Та молчала.
Молчала долго - достаточно долго, чтобы все успели что-то подумать. Потом подняла взгляд на отца, на его жёсткое серое лицо с белыми от ярости губами.
-Я прошу руки вашей дочери!- вдруг обратился к нему Фортмут, уже успевший натянуть кальсоны. Видимо, успех этой ночи вернул ему вторую молодость.
Король обернулся, глядя на князя Светлых гор.
-Я согласен.- сквозь произнёс он. Пару слов. Голос как камень. А затем резко развернулся и зашагал по коридору.
Дарианна медленно открыла рот, чтобы позвать отца. И тут же закрыла, понимая, что это бесполезно. Мне даже стало на минуту её жаль. С таким отцом она жила не лучше, чем Миланика и Люта- с Лафором. Но тут же я вспомнила, как они с отцом безжалостно расправились со Светой и планировали убить меня. Нет, они с Фортмутом полностью друг друга заслуживают.
-Ну, раз согласие отца получено.- устало улыбнулся король- Осталось спросить лишь саму госпожу Дарианну.
Придворные позади зашептались- не все были привычны к новым порядкам, где мнение женщины учитывалось. Но Дарианна, слабо кивнув, опустила голову. Ведь понимала, что в этой ситуации её мнение- формальность. Что король из жалости позволил ей сохранить обрывки собственного достоинства этим вопросом.
-Что же, тогда не станем более смущать влюблённых!- громогласно объявил король.- Всем спать! А завтра будет свадьба!
28. Эпилог.
Пять лет. Пять лет прошло с тех пор, как я, Стефанида Алексеевна, оказалась здесь, в теле Миланики. Пять лет, которые перевернули мою жизнь с ног на голову, но принесли столько счастья, сколько я и мечтать не могла.
Мой суровый князь, Рейнгард, тот, кого я поначалу боялась, не доверяла, мучимая необходимостью закончить нашу изматывающую связь, теперь - самый любящий муж и отец на свете. Наша маленькая Лира - его слабость. Он готов часами сидеть с ней на полу, позволяя ей кататься на своей широкой спине, как на настоящем коне. Его грозный смех, который я так боялась вначале, теперь наполняет наши покои, когда Лира, хихикая, пытается стащить с него шлем. Он, воин, привыкший к битвам, теперь с нежностью учит её первым шагам, а его глаза светятся такой любовью, что я сама невольно таю. Вечера у камина стали нашим ритуалом. Рейнхард, уставший от дневных дел, садится в кресло, а Лира тут же забирается к нему на колени. Он рассказывает ей сказки, которые сам же и придумывает, про храбрых рыцарей и прекрасных принцесс, драконов и лесных фей, а иногда и про оборотней, которые, оказывается, не такие уж и страшные, если их правильно понять. Я смотрю на них и чувствую такое умиротворение, что хочется остановить время.
Ну и якорь- тот самый кинжал, связавший нас воедино, заставивший души притянуться через миры. Он занял почётное место в сокровищнице, более не нужный. Оказалось, истинная способна заменить его, успокоить зверя в целом. Теперь Рейн в любой из ипостасей знал, что дома его ждут, любят. Жена, дочь.
Света, моя дорогая Света, моя коллега из прошлой жизни, а ныне - Люта, сестра Миланики, тоже обрела своё счастье. У неё и Торгвальда родились двойняшки - звонкий мальчишка и крохотная девочка. Детские смех и плач теперь наполняют их покои, и я часто вижу, как Света, уставшая, но счастливая, укачивает их на руках, а Торгвальд с гордостью наблюдает за ними. Их крыло всегда полно жизни. Света, несмотря на заботы о малышах, умудряется находить время для своих экспериментов с травами, а Торгвальд, этот могучий воин, с удивительной нежностью нянчит детей, пока Света отдыхает. Иногда мы собираемся все вместе, и наши дети носятся по двору, а мы, взрослые, сидим за столом, делимся новостями и смеемся. Конечно, нужно сказать правду- у нас есть и слуги, много слуг. Это, несомненно, облегчает родительские обязанности. Но большинство из них мы предпочитаем делать сами, тем более, каждой так повезло с мужем. Конечно, частенько Света украдкой вздыхает, скучая по сыну. Да и в прошлой жизни у нее, возможно, внуки уже родились. Но всякий раз приходит к одному и тому же выводу- ему гораздо лучше одному, без неё и ее фокуса на " сыночке-корзиночке". Самостоятельность ещё ни одному взрослому мужчине не вредила.
А ещё, мне просто не верится в то, что мы смогли организовать Академию целителей и магов… Это стало нашим общим детищем. Князь Восточных равнин, земель, где ещё теплилась магия, проникся этой идеей. Несколько раз навещал Мортимера, и этот старый, но такой мудрый маг и целитель, сумел убедить его и помочь, и отправить туда нескольких своих самых сильных магов как учителей. Учеников же находили по всему королевству- тех, у кого была тяга к целительству, знахарские знания, полученные от кого-то из предков. А ещё- тех, в ком жили искры магии. Оказывается, её можно было поддерживать, развивать, чтобы она не угасала.
Сам король приезжал на открытие, и это было так волнительно! Но он уехал довольным , взяв Академию на личное королевское попечение.