Страница 34 из 42
- Где они?! - прорычал я, наставив меч в грудь князя. - Где Миланика и Люта?!Князь Светлых гор лишь расхохотался, глядя на меня со снисходительным презрением. - Ты слишком сильно опоздал!- в его взгляде, полном торжества и превосходства, я прочёл ответ.
Его смех захлебнулся кровью. Я не стал раздумывать- мой меч пробил его чёрное сердце, обрывая жизнь. Не тратя ни секунды, я схватил завизжавшую Дарианну, приставив окровавленный клинок уже к ее горлу.- Веди меня к ним. Сейчас же!
Дарианна забилась в истерике, рыдая над трупом отца, но холодная сталь у шеи заставила ее подчиниться. Спотыкаясь и воя, она повела меня вниз, в подземелья. В нос ударил запах сырости и… чего-то еще. Запах, от которого мой волк заскулил.
В одной из камер, на грязном каменном полу, лежали они. Миланика и Люта. Неподвижные. Бледные. Мёртвые.
Я отшвырнул Дарианну с такой силой, что она ударилась о стену. - Уберите ее с моих глаз! Под замок! - хрипло бросил я подоспевшим воинам Торгвальда.
Обессилев, я рухнул на колени рядом с Миланикой. Прижал её ледяное тело к себе, зарылся лицом в её волосы, и из моей груди вырвался страшный, надрывный волчий вой, от которого содрогнулись своды подземелья. Рядом с лязгом доспехов упал на колени Торгвальд. Он бросился к Люте, и я видел, как по лицу сурового воина текут слезы.
Мой мир рассыпался на части. Но вдруг… мой взгляд зацепился за одну деталь. Руки Миланики были вытянуты. Она крепко держала Люту за руку. А в другой руке Миланики был зажат мой украденный кинжал.
Яд в комнате. Похищение сестры. Кинжал. Соприкосновение рук. Перенос в пространстве. Её рассказы о том, что они переместились во времени. О свадьбе, на которой она ждала меня. Мой мозг, привыкший к стратегии, внезапно сложил мозаику. Она отказалась становиться безмолвной жертвой. Моя умная девочка! Она догадалась! Она оставила мне подсказку. Невольно, но оставила!
Я поднял голову и посмотрел на убитого горем начальника своей стражи.- Торгвальд. Он поднял на меня пустые, покрасневшие глаза.- Ты хочешь вернуть её?- спросил я, кивнув на обескровленное лицо Люты в его руках. Торгвальд непонимающе заморгал.- Да… мой князь. Но разве… разве это возможно? Они ведь мертвы.- Не знаю,- честно ответив, пожал плечами, чувствуя, как в груди разгорается сумасшедшая искра надежды.- Но попробовать стоит. Только ты должен будешь безоговорочно выполнять мои приказания.
Я высвободил кинжал из холодных пальцев Миланики. Посмотрел на лезвие, затем полоснул им по своей левой ладони. Кровь выступила мгновенно. Я протянул рукоять Торгвальду. Тот, не задавая вопросов, перерезал кожу на своей руке.
- Повторяй за мной, - твердо сказал я, сжимая его окровавленную ладонь.
Наши глаза встретились. Между нами больше не было князя и стражника. Только двое мужчин, готовых бросить вызов самой Смерти.
- Клянусь кровью, что течет в моих жилах, -начал я, и голос мой эхом разнесся по темнице, - Отныне и до конца времен, мы -братья.- Клянусь кровью… мы -братья, - сиплым, но уверенным голосом повторил Торгвальд.- Моя боль - твоя боль. Моя жизнь - твоя жизнь. То, что связывает их, свяжет и нас. Две души - один путь. Две жизни - один удар сердца. Да будет так, пока кровь не истлеет в прах!- …Да будет так, пока кровь не истлеет в прах! - выдохнул Торгвальд.
Наши сцепленные руки горели огнем. Свободной правой рукой я перехватил рукоять кинжала, которым мы только что скрепили клятву. Я закрыл глаза, взывая к магии крови, к инстинктам своего волка и к связи истинных пар. И обратился мыслями к той, что лежала передо мной, представляя мысленно верный день:
'Надеюсь, моя истинная, я верно понял'.
23. Свадьба- 2
На этот раз на свадьбе я уже не нервничала- знала, что произойдёт. Видела это однажды - и теперь знала, как разворачивается этот день, сцену за сценой, почти как спектакль, который пересмотрела дважды. Конечно, мандраж от того, появится ли Рейнгард в этот раз, заставлял то и дело бросать полные надежды взгляды на большие дубовые двери.
Мачеха Евгения явилась в белом платье - пышном, кружевном, явно сшитом с мелочным расчётом затмить невесту- я лишь молча отметила это про себя с усталым уважением к её последовательности. "Вот женщина с принципами." Хотя бы в этом. "С принципами и любовью к конюхам."- напомнила себе, вяло улыбнувшись.
Господарь Фортмут щурился близорукими глазами и ещё на подходе к алтарю вдруг уверенно свернул в сторону мачехи - белое пятно, белое пятно, оба пятна для него были одинаково невнятны - и сграбастал Евгению за руку с таким видом, будто только этого и ждал всю жизнь. И потянулся со слюнявым поцелуем к её губам.
Евгения взвизгнула так, что с ближайшей люстры посыпалась пыль.
Батюшка бросился разнимать. Фортмут обиженно бурчал. Евгения прижимала руку к груди с видом человека, которому только что нанесли личное оскорбление. Но сама то и дело поглядывала на гостей- видели ли все, что жених предпочёл её невесте?
Я стояла, уткнувшись лицом в букет, и беззвучно тряслась от смеха. Ну хоть что-то здесь стабильно.
Потом всех расставили по правильным местам. Капеллан - унылый человечек с видом мотылька, залетевшего не в то пламя, - начал тянуть свою заунывную песню про священные узы и долг супруги. Я слушала вполуха и потихоньку высматривала Свету, затерявшуюся теперь в толпе гостей. Вот она - за широкой спиной какого-то господина в перьях. Наши взгляды встретились. Света едва заметно кивнула. Я едва заметно выдохнула.
Мы обе ждали.
- Согласны ли вы, господарь Фортмут, взять эту деву…
-Беру, - каркнул старик с таким видом, будто речь шла о покупке сапог.
- А вы, Миланика Лафор…
*БДЫЩ!*
Двери зала снесло с такой силой, что у меня на секунду заложило уши. Женщины завизжали. Мужчины дёрнулись к оружию. По залу прокатился шёпот - сначала испуганный, потом почти благоговейный:
- Волк... Лернейский Волк...
Я не шевелилась. Я уже знала, кто стоит в дверях. Знала - и всё равно сердце замерло так, как будто забыло, зачем вообще билось до этого.
Рейнгард. Любимый. Он пришёл! Пришёл! Внезапно, сердце сковал страх- а что, если в этой реальности, он не полюбит меня? Что, если здесь он предпочтёт Дарианну?
В чёрных доспехах, с плащом из тёмного меха на плечах, с таким выражением лица, которое недвусмысленно говорило всем присутствующим: "Ч пришёл, и теперь здесь всё будет по-моему." За ним - Торвальд, огромный, со шрамом через пол-лица, похожий на скалу, которой дали меч.