Страница 33 из 42
Я посмотрела на подругу. Учительница биологии, готовая шагнуть в пасть к волкам.
- Нас здесь ничего не держит, - твердо сказала я.
Я не стала просить смотрителя открыть витрину. Я просто протянула руку к стеклу. Не знаю как, но оно поддалось, словно расплавилось под моими пальцами.
Я крепко взяла Свету за руку. А второй рукой легла на холодную, знакомую рукоять артефакта. Представив себе день свадьбы, я сосредоточилась на нём.
Пространство вокруг свернулось с оглушительным хлопком. Музей исчез. Запахло благовониями, тяжелой тканью и старым деревом.
Воздух выбило из легких. Я распахнула глаза.
На мне было невероятно тяжелое, удушливо-тесное свадебное платье эпохи, которую я бы назвала местным Средневековьем. Жесткий корсет впивался в ребра. Пышный подол затруднял движение.
Рядом, в платье попроще, но не менее дорогом, стояла Света вернее, снова Люта, и ошеломленно крутила головой.
Я осмотрелась вокруг- Евгения в белом платье и с издёвкой во взгляде, Теодор , жадно скользящий глазами по моей фигуре. Отец, стирающий с пальцев жир с мяса салфеткой. Мерзкий, дряхлый старик Фортмут, похотливо облизывающий губы, сжимая мою руку. Гости, в чьих глазах - жадный интерес или скрываемое за напускной радостью сочувствие.
День нашей свадьбы. Скоро должен будет прийти Рейнгард. У меня нет ни минуты на промедление. Права на ошибку. Всё должно пойти точно так, как было тогда- Рейн должен забрать меня.
22. Рейнгард
Мой волк проснулся за мгновение до того, как я открыл глаза. Глухое, тревожное рычание заворочалось где-то под ребрами, заставляя сердце биться чаще. Я протянул руку - простыни были холодными. Миланики, или как она называла себя, Стефаниды, рядом не было.
Резко сев на постели, я вгляделся в полумрак. Взгляд зацепился за столик у стены. Там, тускло поблескивая в свете луны, стоял крошечный стеклянный пузырек. Я в два шага оказался рядом, выдернул пробку и принюхался. Знакомый, едва уловимый сладковатый запах с примесью горечи. Яд.
Я узнал его безошибочно. Как и всех наследников, в детстве меня годами поили малыми дозами самых смертоносных ядов, приучая кровь и тело к отраве. Во мне был иммунинет, но… неужели она хотела, чтобы я выпил это? Думала подлить, поэтому вечером, за ужином, была такой нервной, дёрганой, то и дело поглядывала на мой кубок? Нет. Волк внутри меня даже не рыкнул тогда в её сторону. Он бы почувствовал. Она не хотела меня травить.
Но тогда зачем? И откуда у неё этот флакон? Млй взгляд скользнул правее, туда, где на стене висели ножны. Пусто. Она забрала мой кинжал.
- Стража! - рявкнул я, натягивая на себя одежду. Дверь тут же распахнулась. - Поднять всех слуг! Обыскать замок! Никого не выпускать, всех допрашивать!
Я не стал дожидаться отчетов. Сам побежал по холодным каменным ступеням в башню к Мортимеру, хоть внутреннее чутье уже твердило: там будет пусто. Так и оказалось. Оттуда я бросился в покои Люты. Распахнул двери- никого. Идеально заправленная кровать, холодный воздух из приоткрытого окна. И никого. Сбежали вместе? Что-то внутри отчаянно отказывалось верить в это, но факты были налицо- кинжала нет, их тоже.
Выскочив на улицу, я вдохнул холодный ночной воздух. Навстречу мне уже спешил Торгвальд, начальник моей стражи. Он тащил за локоть перепуганную, насмерть сонную служанку.
-Говори! - велел ей Торгвальд.
Девушка затряслась, кутаясь в шаль:- Я… я видела, мой господин! Госпожа Миланика улетела на Угольке! Одна!-А сестра её? - шагнул я к ней.-Не видела, клянусь богами! Госпожа была совсем одна!
Мы с Торгвальдом тяжело переглянулись. Он кивнул, и стражники отпустили девчонку.
Оставшись со мной наедине, Торгвальд нахмурился. - Мой князь… ты веришь, что Миланика предала тебя? Зачем ей бежать? Она ведь ничего не украла. Только зачем-то исчезла посреди ночи.- и тут он опустил плечи, тяжело вздохнув. - Если только не правда то, что болтают? Что у госпожи Люты есть жених на стороне, и они бежать хотели...
- Замолчи, Торгвальд, - резко оборвал я его. + Держи свои домыслы при себе. Я чувствую: что-то не так. Она - моя истинная, а внутренний волк чувствует, его не обмануть. Она не предательница. Прикажи собирать отряд.
Мужчины облачались в доспехи в мрачном, гнетущем молчании. Звон стали, скрип кожи - мы готовились не искать, мы готовились убивать тех, кто посмел встать на нашем пути. Кто помог им бежать, обманул, ввёл в заблуждение.
В этот момент в оружейную вошел один из стражников, толкая перед собой бледного слугу. - Мой князь, мы допросили его. Он кое-что знает.
Парень заикался так, что едва мог связать два слова:- М-мой князь… Уехавшая госпожа Дарианна… она передала через меня записку для госпожи Миланики!- Что в ней было?! - рявкнул я, теряя остатки самообладания. Получать сведения по капле, теряя драгоценное время...- Не знаю... Я грамоте не обучен.
Меня словно ударило под дых. Перед глазами всплыло лицо Миланики, ее горящие энтузиазмом глаза, когда она говорила, как хорошо было бы обучить всех слуг и бедняков грамоте, построить школы… Моя удивительная, невероятная пара.
- Но… но это не всё! -сглотнул слуга, настороженно озираясь вокруг и нервно поглаживая кончиками пальцев шею. Будто ожидая, что я в любую минуту могу отдать приказ обезглавить его. - Госпожа Миланика велела доставить записку быстро. А до этого… до этого она с верными людьми госпожу Люту по голове ударила, оглушила и в экипаж затащила! И увезла!
Торгвальд побагровел от ярости, схватив слугу за грудки. - С этого и надо было начинать, мрак тебя разбери!- Успокойся, - я положил руку на плечо начальника стражи, чувствуя, как холодная, расчетливая ярость вытесняет панику.- Зато теперь мы точно знаем, что произошло. И где их искать. Пора нанести ответный визит князю Светлых гор.
Мы гнали коней так, словно за нами гналась сама Смерть. Примчавшись к замку Светлых гор, мы даже не стали говорить со стражей, преградившей нам путь. Мечи покинули ножны. Завязалась короткая, кровавая рубка. Мы сносили их оборону, как ураган.
Выломав массивные двери, мы ворвались в главный зал. Князь Светлых гор вместе с дочерью, Дарианной, с надменными улыбками принимали послов от князя Заречья. Увидев нас, покрытых чужой кровью, послы попятились.
Торгвальд со своими воинами тут же схлестнулся с личной охраной князя. А я, не видя никого вокруг, бросился прямо к трону.