Страница 91 из 157
Буйные головы сечь,
Но инородцам кольчугой звенит… ру-усская ре-ечь!
И от перелеска до звезд
Высится Белая ра-ать!
Здесь! На родной стороне-е нам помира-ать, — оборвала я песню, открывая глаза, распрямляя плечи и разворачиваясь ко входу.
Слишком резко развернулась, шагнула…
— Ох, да что ж ты! – придержал меня отец Тихон.
Шагнув раз… и два навстречу судьбе, я улыбнулась… постаралась во всяком случае.
— Здравствуйте, господа!
И сознание я не теряла, все слышала, видела, но как-то… смазано, что ли? Суета, голоса, топот… Меня подхватили на руки, я трепыхнулась кажется. Потянули потом куда-то в сторону, встряхнули…
— Алексей Федорович, — прозвучал прямо над ухом сдавленный мужской голос, — прошу прощения, но вы женаты! Коль дело станет, по крайней мере я смогу решить вопрос приличий, так как в браке не состою!
— Полагаете – компрометируем. А перед кем? Отец Тихон подтвердит – помощь в рамках приличий, — насмешливо пророкотал второй мужской голос: — А вы никак жениться сразу вздумали?
— По крайней мере, не стал сразу хватать… могли дать даме отсидеться, — несли меня куда-то.
Похоже, что к карете – взглянула я, разодрав мокрые ресницы. Запряженная одной лошадкой, небольшая, покрытая темным лаком и безо всяких украшений, она стояла за решеткой церковной ограды.
— Куда… куда вы меня везете? – запаниковала я, взлетев в воздух и плюхнувшись на каретную подушку. Огляделась – простая, однако же тюремным транспортом карета не выглядела.
Мужчины остались снаружи.
Того, что постарше — с густым голосом, кудрями и хитрым круглым лицом я уже видела на нашей с Фредериком помолвке, но представлены мы не были, а это важно… А еще мужчине и женщине не полагалось ездить в закрытом экипаже, если они не объединены узами родства. Я вот не знала этого раньше – с королем прокатилась… Но кавалер такого ранга скорее возвысит в общественном мнении, чем скомпрометирует. А здесь… Так может цель императора – как раз это? Раз добром замуж не желаю.
— Государь приказал — к мадам Нессельроде, — коротко поклонился мне человек в черной гражданской одежде, который похоже и нес меня. Этот был моложе — лет сорока. Тот – из вагона… узнала я его:
— Вы!
— Я, — последовал четкий кивок, — позвольте представиться – майор третьего отделения Собственной Его императорского величества канцелярии Тушин Аркадий Архипович. Таисия Алексеевна, вы в состоянии перенести эту поездку – займет не более получаса?
— В состоянии, — дрогнул голос, — только оставьте меня одну.
— Безусловно! Я сяду на козлы к кучеру. Прошу разрешения… — щелкнул он каблуками в сторону того – хитрого.
— Выполняйте, — разрешил хитрый, развернулся и зашагал к храму, где в дверях стоял протодиакон, наблюдая все это безобразие.
Перед тем, как дверка кареты закрылась, я еще успела спросить:
— Постойте! А – Его императорское величество?
— Изъявил желание убыть на прогулку верхами. Не волнуйтесь, все прекрасно, — хлопнула дверка и вскоре карета тронулась.
Я откинулась на подушки, не зная, что и думать – к Нессельроде значит?.. И что — вопросов больше не будет? Ла-адно…
Опять накатила слабость, но уже не больная, а просто усталая. Я пыталась вспомнить – не наговорила ли лишнего там, в храме, но мысли путались. Нельзя мне пить, совсем нельзя. Кажется, есть люди со слабым геном… то ли склонные к пьянству, то ли слабые перед ним – Тая из таких.
Так что – обошлось выходит?
Но – жандармы? Хотя-а… в это время к ним относились со всем уважением. Офицеры Отдельного жандармского корпуса переводились из строевых частей и попробуй еще пробейся… Требования предъявлялись неслабые: окончание военного училища по 1-му разряду, не менее трех лет безукоризненной службы в строю, кроме этого, еще требовалось успешно пройти особые испытания при штабе корпуса. Отбор был жестким, что подчеркивало элитный статус жандармской службы.
Кроме этого что еще я знала? Что разделение жандармерии на политический сыск и исполнительную часть случилось при Николае I. И кажется, Третье отделение как раз и есть высший орган политической полиции, а сам Корпус жандармов скорее придавался ему для силовой поддержки. Точных обязанностей этих подразделений я не знала – как-то не интересовалась в свое время. Но, раз Третье отделение, то мною занимается не уличная полиция, а политический сыск…
По приезду к даче Нессельроде меня учтиво выпустили из кареты, предоставив руку в белоснежной перчатке и проследив потом, чтобы благополучно добралась до входной двери.
— Был рад знакомству… до следующей встречи, Таисия Алексеевна.
Ну да…
— Отчего вы в таком состоянии, что произошло меж вами с Его величеством? — набросилась на меня мадам Нессельроде.
— Склока, свара? – подбирала я определение, — разругались вдрызг. Полагала – в крепость уже везут, в застенки. Позвольте чуть полежу, Мария Дмитриевна – плохо стою на ногах.
— Непременно. Проводите! – прозвучало резко и сухо.
Ожидаемо.
С чудовищной слабостью во всем теле я провалялась почти сутки. Что это было – просто апатия или происки психосоматики? Или я не долечилась толком, а может слишком перенервничала – какая-то причина была же? При мне все это время оставалась Юлия Олеговна – помогала во всем, что требовалось. Я много спала и неплохо ела – на аппетит мое состояние никак не влияло.
Между сном думала, куда без этого? Но старалась все больше о постороннем – например, об изменениях в собственном голосе. Фундаментально его тип – лирическое сопрано, не изменился, да и не мог – здесь влияет не только состояние голосовых связок. Но изменения в тембре точно были. Как неспециалист, я затруднялась описать их, так же, как и понять – временно это или уже постоянно. Затруднение в управлении голосом также чувствовалось, и я не рискнула сегодня взять самые высокие ноты – запросто могла сорваться в визг. Вспомнился Львов с его советом взять уроки пения у Воротникова… кажется…
Но есть ли теперь в этом смысл?
Когда мне резко – не побоюсь этого слова, похорошело, я решила прощаться с мадам Нессельроде. Поблагодарила за радушие, извинилась за беспокойство, которое доставила, понимая, что на этом – все. Я в опале и это еще мягко сказано, а она в ближнем круге. В дальнейшем наше общение, опять же мягко говоря — было невместно.
Но в ответ получила решительную отповедь: