Страница 92 из 157
— Останетесь у меня еще на день и приглашаю вас на ужин. Карл Васильевич будет рад новому знакомству – вы заинтересовали его.
— Вы уверены, Мария Дмитриевна? Боюсь, что теперь я поднадзорна Третьему управлению.
Женщина вздернула бровь, весело хмыкнув:
— Вы предостерегаете меня?
Меня
, Таисия Алексеевна?.. Позвольте уж самой как-нибудь решать – кого казнить, а кого миловать. Ваша компаньонка также приглашена, мне она показалась достойной женщиной.
Я запомнила этот ужин надолго. Понятно, что все было очень вкусно и даже изысканно вкусно. Кроме этого, мы обсудили строительство Императорских конюшен и – о чудо! Оказалось, что параллельно им начинали строить еще и Фрейлинские дома – строительство началось раньше на целых семь лет. И что подвигло?
— Случился пожар в одном из Кавалерских домиков, а государь не терпит беспорядка и некрасивостей в ближайшем окружении. Бенуа срочным порядком делает проект…
Говорили о музыке, и я хвасталась знакомством с фрау Шлиман… Карл Васильевич оказался не только ценителем вкусной еды, но и музыки. Они говорили – я слушала. Даже Юлия Олеговна в состоянии была поддержать разговор, а я нет. И отмазка будто была – выпала из реалий российской жизни за два года, но все равно неловко.
На следующий день я нашла Илью Ильича. Фрейлин на время строительства поселили в левом крыле Большого Петергофского дворца. Прислуга ютилась в двух домиках, которые еще не снесли. В одном из них и жил будущий дядька Димки. Я ужасно соскучилась по сыну, просто ужасно! И по Настеньке, по ее беззубой улыбке. Но дела нужно доделать.
— Илья Ильич, — тронула я мужчину за руку.
Он резко оглянулся, присмотрелся… рассеченную бровь закрывала повязка, но не та, что шила я – другая.
— Помните меня? Таисия Алексеевна… сыну моему уже больше года и на чужбину ехать не нужно – вспомнили?
— Я и не забывал вас, барышня, — улыбнулся кривовато, рассматривая мой траурный наряд: — Родился стало быть… здоров ли, послушен? А назвали как?
— Димитрий, князь Шонуров-Козельский. Здоров, слава Богу, а послушен еще долго не будет думаю. Очень вы нужны мне, Илья Ильич, пойдете дядькой к князю? Вот только убегаете ли за ним? – радовалась я выражению его лица – согласится!
— Жалование ваше обсудим, не обижу, даже увеличу против нынешнего – у вас интерес должен быть. Хозяйка у нас маменька, хоть и строга она, но неплоха – свои люди и то не обижаются на нее, а вы человек вольный. Не сложится – отпущу.
— Здесь распутаться мне время тогда надобно, барышня. Куда подъехать-то? К завтрашнему дню управлюсь думаю, — мне нравилось, как он смотрит – по-отечески, хорошо смотрит.
— Прекрасно! Ждите здесь, заеду за вами завтра ближе к полудню.
Так и договорились. Я еще постояла на разрытом косогоре – внизу расстилался Нижний парк. Я помнила его в густом тумане и преддождевым, когда комары и мыши летучие…
Идти вниз не стала, совсем уж погружаться в воспоминания и расстраиваться точно не стоило. Мне даже Илью Ильича нанимать было неловко – шаткое у меня сейчас положение. Но он нужен Димке, он надежный.
Еще ночь ночевала у Марии Дмитриевны, но спали обе от силы часа два. Вначале из-за моего нового «изобретения» — папки-скоросшивателя и дырокола заодно. Там не было ничего сложного, я отлично помнила эту до примитива простую штуку:
— Вот смотрите, — чертила я на листе, — простая папка, но уже и не так проста – здесь имеется необычный механизм. Видите? Так и так… скобы из толстой проволоки, на которые надеваются листы бумаги. И сходятся они верхним и нижним краями, поэтому страницы можно будет перекидывать одну за другой…
— Но ведь каждую бумагу понадобится продырявить в двух местах, причем точно соблюдая это расстояние меж отверстиями, — заметила Нессельроде.
— А это уже другой механизм – дырокол. Вот так… два пробойника с режущей кромкой крепятся на подвижной верхней его части, — рисуя, от большого старания я даже высунула кончик языка: — Сама эта часть увеличена по сравнению с нижней, чтобы при нажатии на нее получался большой рычаг… А чтобы пробойники выскакивали из уже проткнутых листов, между верхней и нижней частями… здесь вот – пружина… Размер отверстий думаю…
Чертеж был закончен к полуночи, подать заявку на изобретение она собиралась поручить своему стряпчему — на мое имя понятно. А еще часа три я записывала для мадам Нессельроде интересные рецепты маринования мяса для шашлыка.
Забавное было зрелище, наверное – она в платье тяжелого шелка цвета жемчуга. И сама вся в жемчугах, я в атласах… рассуждали о приготовлении банального шашлыка. Дверь однажды приоткрылась, мы оглянулись… молча смотрели на Карла Васильевича. Он тихо прикрыл дверь обратно.
— Кавказ маринует в простокваше, добавляя травы и это вкусно – не спорю. Но опять же – барашек, не всем он нравится. Я – за свиную шею, — доказывала я, — но простокваша это уже… без изюминки как бы, согласитесь? А вот в красном вине к примеру… при тепловой обработке крепость его полностью уходит, поэтому и опасаться не стоит. Для свиной шеи идеально подходят сухие вина, а для вырезки можно взять молодое гранатовое полусладкое вино. Лук, чеснок, кориандр, свежемолотый перец… Будь у меня время и средства, обязательно открыла бы презентабельную шашлычную… со столиками и белоснежными скатертями в саду. С мангалом, где прямо на глазах гостей повар весь в белом готовит на углях. В шашлыке половина успеха – его запах… А этот – с персиками: лимон, мед, сладкая горчица в заправке… или — с томатами? Классический в луке… а в яблочном уксусе? В гранатовом соке с острым перцем… Сколько всего? Всего семь? Боже мой, Мария Дмитриевна… есть еще десяток – самое малое, дайте только вспомнить…
По легенде, Фредерик тесно общался с восточными товарищами из посольств.
Ближе к полудню, очманевшая от недосыпа, я выползала к карете – время поджимало. Юлия Олеговна уже собрала наши вещи, мы быстро позавтракали прямо в комнате и не прощаясь – Мария Дмитриевна просила не будить ее и сделали мы это еще ночью. И сейчас просто вышли из дому к заказанной заранее карете. Лакей прикрыл за нами дверь.
А возле кареты нас терпеливо ожидал майор Тушин Аркадий Архипович. На сей раз в светлой паре и с небольшим саквояжем.
— Доброго утра, Таисия Алексеевна! Намерен сопроводить вас в имение вашей маманьки, позвольте помочь с вещами, … — обратился он к моей наперснице.