Страница 6 из 157
— Просила, серьезно? – поразилась я, — а ты у нас раздаешь концессии на постройку дороги, оказывается? Может и еще на что, а я не в курсе дела. Прости. Так я просила… или может предложила использовать их капиталы в интересах государства? А вот за кого точно стоит просить, дорогой… за кого действительно стоит переживать, так за исконно русских, которые… на минуточку – в рабстве находятся! Которых в родной стране, как скот, продают. Но если ты считаешь, что у евреев ситуация совсем швах… — резко заткнулась я, встретив нечитаемый взгляд.
— А ты… ты не хочешь просто встать сейчас и уйти? Я ведь, Костя, не изменюсь ни черта… рardo
— У-у-у… вах! – обиженно протянул Димка и громко заревел.
— Прости, прости, прости… — выхватила я его из слинга и прижала к себе, укачивая на коленях: — Он не привык, не слышал никогда крика. Тише, тише…
Ребенка я успокоила. Он хотел спать, тер глазки кулачками в царапках. Крохотный ротик широко зевал. Остальное… а остальное летело в тартарары похоже.
— Дима хочет спать, верни мне слинг, будь добр, — попросила я тихо.
Костя встал передо мной, расправляя складки ткани.
— Клади его. Будем говорить тише.
Даже сейчас он права качал… сил не было! Но, сцепив зубы, я смолчала, осторожно уложив сонного ребенка.
Оглянулась вокруг… город похоже отмечал какой-то местный праздник. Об этом говорило почти полное отсутствие желающих прогуляться к водопаду — нам встретилась лишь пара мужчин, и нарядные толпы на улицах. Лучше места, чтобы поговорить, было не найти, а закрыть вопрос нужно.
Но я не успела, первым заговорил он:
— Лоббировать… слово употребляемо в американском политическом лексиконе, как ты можешь знать его? Как в твою голову пришло устройство… пулемета? Потому что проект этот имеет перспективы, и это мнение маститых оружейников. Патрон… До него едва додумались мы со Шкурятиным, да и то потому, что ты подсказала саму идею… и еще много чего, Таис. Ольга говорила, что боится тебя.
— Что-о? – опять вытянулось у меня лицо.
Но Костя не смотрел на меня. Тихо уточнил, не отрывая взгляда от потока падающей сверху воды:
— Ты права – прозвучало не совсем так. Она ценит тебя, ты ей нравишься, но сторонится она тебя все больше – боится ваших разговоров и тебя в них. Ей сложно заговорить вдруг о чем-то постороннем, потому что в любом из вопросов ты опять покажешь незаурядные… невозможные знания. То, что необъяснимо, всегда пугает, Таис.
— И тебя? – действительно удивилась я, — послушай… мы сейчас вернемся, и я покажу тебе кипы газет – за время пребывания здесь я все их изучила. Лоббировать? Я знаю откуда произошло это выражение – перед советом в Капитолии его участники задерживались в лобби… холле первого этажа и предварительно решали, за что выгоднее голосовать. Начало века, Костя… сейчас середина его и слово, понятие это давно уже не принадлежит только САСШ. Кроме того… в Смольном лучшим ученицам позволялось пользоваться библиотекой без ограничений, в Штутгарте к моим услугам была королевская. И если я способна не просто прочесть, но и составить собственное мнение о прочитанном… — шипела я, опасаясь разбудить сына.
— Я успокоил Оленьку, — остановил меня взмахом руки Костя и вдруг бесконечно печально улыбнулся, поворачиваясь ко мне и беря за руку: — Сам знал человека, имеющего мнение на любой счет. Иногда он ошибался, как ошибаешься и ты сейчас – подозрений на твой счет не было. Но впечатление от той новости было чрезвычайно тяжелым, а твои слова в письме только усугубили его. Я нечаянно объединил в себе две эти вещи и страдал от этого. Но потом прогнал дурные мысли, потому как… да просто глупо! Писал к тебе, просил прощения за молчание.
— Ты прогнал… не исключил возможность полностью, а просто прогнал мысли о вероятности того, что я пыталась тебя использовать, — сделала я вывод, — Костя, а давай закроем этот вопрос? Итак, почему я писала тебе о промышленниках-евреях…
— Я не настаиваю, Таис. Ты обижена…
— Я настаиваю. Итак… начнем с истоков? – задумалась я.
Сказать у меня было много чего… Но как преподнести все это, не выглядя опять всезнайкой? Хотя знания-то мои больше исторического плана. Выводы, те уже более прогрессивного толка… но ему ведь не привыкать, что мыслю я нестандартно?
— Евреев в свое время вытеснили из родных мест более воинственные племена и не только их – это было время великого переселения народов. Но евреи до сих пор являются гонимым народом… В Европе им не разрешалось владеть землей – самим не хватало. Испания, Италия, Южная Франция местности гористые. В ремесленные цеха попасть со стороны также было трудно. Что оставалось этим людям, чтобы не умереть с голоду? И они занялись ремеслом, в котором со временем и опытом преуспели лучше всех – посредничеством между земледельцами, производителями товаров и покупателями. Едва не забыла – еще услуги кредитования, так называемый рост… деньги в рост. Или под проценты. Какой сейчас берут, не знаешь?
— На строительство железной дороги Ротшильд делает займы под четыре процента.
— А сроки займа и полного расчета? Дает под залог или?..
— Прости… но даже о процентах я знаю совершенно случайно. Еще то, что мелкие процентщики или кредитные товарищества в небольших поселениях, уверен — берут больше.
— О сложностях кредита пока не будем – вещь по определению неприятная, потому что вынужденная. Но потом напомни мне… пошли дальше? Что является главным богатством любой страны? Конечно, это люди — их таланты и навыки. Но мы же о евреях?
— Говори, — кивнул он, не отрывая взгляда от моего лица.
— Их гнали из Испании и сжигали во Франции, но приняла Великобритания и на какое-то время дала защиту корона Польши. Польшу вскоре благополучно поделили… В Российской империи евреям разрешено земельное пользование, насколько мне известно. Но до этого… веками не имея земли, всё, чего добивались в жизни эти люди, они добывали своим умом. Способы могли быть не всегда чистоплотными, но это… жизнь?
Едва не ляпнула – бизнес…