Страница 133 из 157
Вступление, несложный перебор… я привычно уже прикрыла веки и вдохнула всей грудью…
— Есть город, который я вижу во сне.
О, если б вы знали, как дорог!
У Чёрного моря явившийся мне,
В цветущих акациях город!
В цветущих акациях город … у Чёрного моря-а, – взмахнула я указательным пальцем.
— Есть море, в котором я плыл и тонул;
И на берег выброшен к счастью.
Есть воздух, который я в детстве вдохнул,
И вдоволь не мог надышаться!
И вдоволь не мог надышаться…
у Чёрного моря
, — еще не совсем уверенно подхватили несколько мужских голосов. Я улыбнулась, кивнув – все так, все верно.
— Вовек не забуду бульвар и маяк,
Огни пароходов живые,
Скамейку, где мы, дорогая моя,
В глаза посмотрели впервые!
В глаза посмотрели впервые…
у Черного моря
, — звучал уже целый хор мужских голосов, отдаваясь почти громовым раскатом под высокими сводами зала.
Сердце мое билось где-то в горле, по голым плечам опять стадами понеслись колючие мурашки!
— А жизнь остаётся прекрасной всегда,
Хоть старишься ты или молод.
Но с каждой весною так тянет меня
В мой солнечный, радостный город!
Прекрасный мой солнечный город… у Чёрного моря.
У Чёрного моря… — старательно подпевал морякам флигель-адъютант барон Николаи.
А дальше были разговоры, еще танцы… более обширные и личные знакомства, вопросы о впечатлении от моря, города. Более приземленные и практичные от женщин, когда Сергей оставил меня на короткое время – о бытовом устройстве.
— Дом, где мы устроились, хорош, но будто слегка маловат – дети же, — делилась я планами, надеясь на дельный совет: — Если муж не будет против, хотелось бы построить свой и побольше. Я еще не поднимала этот вопрос, но уже задумалась.
— У вас дети?
— От первого брака с принцем цу Гогенлоэ-Ингельфинген – Димитрий и Анастасия, — проясняла я ситуацию во избежание домыслов и сплетен.
— Так вы были вдова, Таисия Алексеевна? – увлеченно допытывалась колоритная дама, усиленно обмахиваясь веером.
— Долго думала, что да, — счастливо улыбалась я, — но к счастью, первый мой муж оказался жив, хотя и был тяжело ранен в Париже. А дальше там с ним случилась любовь – настоящая и сильная, от которой нет спасения и лекарства.
— И вы так спокойны на этот счет?
— Я рада за него – наш брак с принцем носил скорее договорной и дружеский характер, а еще благодаря нашему расставанию я встретила Сергея Фадеевича и теперь могу быть с ним.
— Вы говорили о доме… но строительство требует серьезных вложений, — то ли намекала на нашу финансовую несостоятельность ввиду последних событий, то ли сочувствовала будущим тратам дама. Судя по всему, местная кумушка и важная шестеренка в механизме местного сарафанного радио.
— О, с этим все в порядке! – мило улыбалась я, — даже не подозревая того, Сергей Фадеевич влюбился очень удачно. Проблем с затратами на строительство не предвидится. Они в другом – где строить, из чего, местные способы… в Вюртемберге мне принадлежал фахверковый дом, но в приморских условиях полагаю, это не лучший вариант?
Это был еще и полезный разговор.
Мы разговорились с очень яркой женщиной в осеннем возрасте — Софией Самуиловной, женой капитана 2 ранга в отставке Андрея Христофоровича Кокораки, потомка греческого дворянства. Три года назад они выкупили земли между поселением Дуванк
о
й и рекой Бельбек.
— Уже выстроен дом и высажен сад, почти обустроен рыбный бассейн и виноградник – мы хотим заняться виноделием. А также Андрей Христофорович намерен начать строительство церкви в честь Преображения Господня.
— Удивительно, — смотрела я на нее с уважением, — но сады и виноградник? Пока я мечтаю только о доме у моря.
— Вместо земли галька или золото песка? Нет, определенно — вы должны побывать у нас и оценить преимущества более… материкового местоположения.
Так я получила первое приглашение «в гости». Благодарила, уже всерьез задумавшись о своем доме.
Крымская война, случись она, не оставит здесь камня на камне. Я помнила те фотографии. Но строительством дома, пускай и держа его пока только в уме, я уже отрицала такой вариант. И утверждалась в решении
не допустить
— любыми способами.
Решено – светлый и просторный, он встанет над морем, как подтверждение моей уверенности в своих силах. Наперекор желанию некоторых товарищей нагадить нам и вопреки трем рублям положенного мужу жалования я собиралась создать прекрасные условия для проживания своей семьи. Удачно жениться в это время совсем не означало быть альфонсом, наоборот – характеризовало мужчину, как практичного, разумного, грамотного и удачливого человека. А уж если к увесистому приданому прилагалась любовь!
Слушая уже вместе со мной о знатном качестве изделий кирпичных дел мастера Шталя, завод которого находился в устье реки Бальбек… о прекрасном камне инкерманских каменоломен и мраморе из окрестностей Балаклавы, Сергей улыбался уже почти расслабленно.
— Лучше других в России известны, конечно же, пестрые мраморы Урала, — увлеченно рассказывала Кокораки, — но и мраморы Крыма… как нежно и гармонично переплетаются в них желтые, красные и бурые тона и как неожиданно выплывают на этом теплом фоне отдельные раковинки и кораллы! Вы должны видеть это, Таисия Алексеевна, Сергей Фадеевич…
Сергей больше не отходил от меня. Смотрел, касался, улыбался и его внимание, улыбка… наверное, еще тогда… а сейчас так точно – в нее первую я и влюбилась.
Но у меня был план.
Еще раньше я решила быть осторожной, а сейчас только убедилась, что письмо подождет своего часа. Отвечая на вопросы о песне и своем творчестве в целом, я всем своим видом выражала готовность… И просьба спеть еще что-нибудь последовала ожидаемо.
О, у меня было что!
О тихом бунте флотского офицерства, сразу после наглядной экзекуции устроившего прием в честь бывшего капитан-лейтенанта и крайне деликатном лишении его офицерского звания, Николай обязательно узнает от своего флигель-адъютанта. Но я хотела еще и передать ему свое отношение, поставить оценку его действиям. Так, чтобы все понял, но повторные телодвижения в нашу сторону остались для него невозможными. То самое – на подсознании и почти по умолчанию, но — чтобы понял! Он обязательно поймет, так как барон не промолчит – от него будут требовать самого полного отчета.