Страница 132 из 157
женщин у меня не было. Весь этот год держал целибат из солидарности с Константином Николаевичем.
— Дураки… Боже! – потерянно прошептала я и шагнула на мраморные ступени. В голове не укладывалось. И я просто постаралась не думать.
Гитару мою Сергей оставил на хранение матросу, стоявшему по стойке «смирно» в вестибюле.
Бальный зал встретил нас почти привычными уже запахами, видом и шумом. Но почти сразу, как мы вошли, он стих.
Сергей весь этот день был напряжен, это улавливалось во всем: речь чуть оживленнее, взгляд более острый и внимательный, чем обычно... или наоборот – отчужденный, задумчивый. И его улыбка… она умела говорить! Стресс продолжался и сейчас его локоть, который я обнимала, буквально окаменел под моими пальцами.
— Как здесь красиво, — шепнула я ему, — и странно совсем никого не знать. Не отходи от меня, хорошо? Рядом с тобой мне спокойно.
— Непременно, — тихо выдохнул он.
Навстречу нам из толпы шагнул моложавый красивый мужчина в адмиральской форме. Слишком похож на своего родственника-поэта – я сразу узнала Корнилова и просияла ему навстречу, благодарна была за мужа.
— Таисия Алексеевна, Сергей Фадеевич… от всего нашего собрания позвольте поздравить вас с вступлением в освященный Святой церковью брак. Таисия Алексеевна… — с улыбкой обратился он непосредственно ко мне.
— Владимир Алексеевич… — постаралась я присесть как можно элегантнее, чуть отставив в сторону руку, свободную от веера.
— Приятное знакомство, – констатировал мужчина, — позвольте полюбопытствовать — после королевских дворцов Европы не кажется ли вам простоватым наше пристанище? — самым очевидным образом обозначал он мой прежний, довольно высокий статус.
— В основном я несла службу при Ольге Николаевне, так что хорошо знаю только Новый замок – резиденцию Малого двора Вюртембергов. И лучше всего я изучила там королевскую библиотеку. Если здесь также есть собрание книг и мне разрешено будет пользоваться им, буду весьма благодарна. Что касается здания… мне по сердцу и ваше «пристанище» и ваше гостеприимство, господа, — присела я в сторону толпы, — мы с мужем… — взглянула на Сергея.
— … благодарны за неожиданный подарок и приятно удивлены им, — вежливо продолжил он.
— Если позволите, у меня есть ответный… но это чуть позже. Так что, Владимир Алексеевич — позволено мне будет брать под расписку книги по истории черноморского флота и города?
— Почему нет? Стремление к знаниям в таком юном возрасте понятно и похвально. А теперь позвольте представить вам…
Вежливый разговор, обмен любезностями. Формальности, по сути, кроме первых фраз с Командующим флотом. Вежливая суета, исполненная приличий — необходимый минимум, который нужно пройти. Но эти люди собрались ради нас. Кто поддержать, кто просто посмотреть.
Я не пыталась запомнить всех, чьи имена прозвучали. Благодарила за внимание, отвечала на вопросы, если они были – чаще просто дань вежливости. Но первым был представлен флигель-адъютант Его величества – капитан генштаба барон Леонтий Павлович Николаи. Таких помощников-порученцев, отмеченных монаршим благоволением за хорошую службу или подвиги в боях, у императора, как правило, было сразу несколько.
Вот и этот здесь с конкретным поручением – темноволосый, с гладко уложенными волосами и слишком пышными на мой взгляд усами. Его острый внимательный взгляд, казалось, преследовал меня все то время, что продолжалась необходимая «официальная» часть. Или это паранойя.
Наконец заиграла музыка и распорядитель собрания объявил танец:
— Вальс! Предоставим паркет молодым супругам, господа?!
Вежливые аплодисменты заставили нас с Сергеем развернуться друг к другу. И то, что началась наконец какая-то движуха… слава Богу, потому что и все остальные в этом зале, казалось, не совсем понимали, как следует вести себя в подобной ситуации. Вежливо – да, но что еще?
Тревожно вступили скрипки… и сразу зазвучали, как сама нежность – «вальс-фантазия» Глинки, оркестровая версия.
— Ты и я? — положила я руку на плечо мужа.
— Только ты и я, — согласился он, кладя ладонь на мою талию и не оводя взгляда от моих глаз.
Вальс в три па — летящие скрипки… смена их звучания с вступлением фортепиано чувствовалась почти как физическое прикосновения к нервам… по коже забегали мурашки. Простор натертого воском паркетного пола – только для нас, только ради нас. Теплые свечи, идеальная музыка, настроение…
И я забыла обо всем и обо всех вокруг, сделала шаг навстречу ему… шаг назад, опять шаг навстречу… шаг назад. Синхронно, не отрывая взгляда. Будто чувственный маятник... и только потом неспешное кружение. Глаза в глаза. Его — темные, встревоженные, ищущие… и музыка.
— Я тоже люблю тебя, Сережа, — прикрыла я веки, полностью доверяясь ему.
Услышала резкий вздох и почувствовала еще более уверенный захват мужской руки на своей талии.
— Дай... руку, — шепнул прерывисто.
И мы закружились более широко, свободно, почти взлетая над паркетом. Круговерть лиц, цвета, света… рядом появились другие пары, закружились, подхваченные вальсом. Мы танцевали и не было сейчас на земле ничего прекраснее этого вальса, этого момента, этих глаз…
И завершающие скрипичные аккорды наконец, потому что опьяненная эмоциями голова кружилась — будто прерывистые чувственные вздохи.
— Ты сказала?..
— Правду и ничего, кроме правды, — улыбалась я сквозь счастливые слезы.
Может быть, и даже наверняка мы с ним нарушили… приличия? Вальс отзвучал, но еще миг, два?.. он крепко обнимал меня, прижав к себе и дыша в волосы.
— Принеси мою гитару, Сережа? — первой очнулась я и обратилась к залу:- Господа! Позвольте ответить на ваше внимание подарком, в свою очередь. Ваша преданность морской службе, ее романтика и сложность достойны самого высокого признания. А ваш прекрасный город – песни, посвященной ему и морякам, — нашла я взглядом Корнилова.
— Просим… просим, Таисия Алексеевна! – поаплодировал тот, приглашая.
— Благодарю вас, — присела я на предоставленный мне стул, удобно устраивая на коленях гитару. Извинившись, аккуратно сняла перчатки и передала их мужу. В некоторых случаях такое позволялось, я надеялась — сейчас как раз такой. Вскинулась, вспомнив: — Только мне понадобится ваша помощь. Помощь зала, господа — нужно будет подпевать… всего три слова. Вы поймете, когда…
Прости меня, город-герой Одесса! Прости.