Страница 16 из 33
- Нервничаешь? - спросил Халид, помогая развешивать работы учеников для первой выставки.
- Немного,- улыбнулась Марианна, поправляя медальон на шее - тот самый, с инициалами матери.
Их путь друг к другу был долгим и непростым. После той встречи в Марселе прошло ещё полгода переписки и редких встреч, прежде чем Марианна позволила себе признать, что её чувства к Халиду изменились.
Он вернулся в её жизнь не как шейх или владелец, а как партнёр - уважающий её независимость, поддерживающий её проекты, любящий её свободу так же сильно, как и её саму.
Они долго не были женаты официально - Марианна не хотела ( а, может быть, боялась ) формальностей. Но они были вместе, строя жизнь, основанную на равенстве и взаимном уважении. Пока, наконец, в один из дней Марианна не осознала, что страх потерять свободу не отпустил её полностью. Тогда она сказала " да" Халиду в ответ на его очередное предложение руки и сердца. Вот уже два года как они были мужем и женой.
- Я благодарен каждый день, - сказал Халид, обнимая её за плечи. - За то, что ты нашла в себе силы простить.
- Я благодарна за то, что ты нашёл в себе силы отпустить, - ответила Марианна. - Иногда нужно потерять, чтобы по-настоящему обрести.
За окном шумел Марсель - город, где завершилась их история. Марианна смотрела на море, вдыхая запах свободы и счастья. Её путь от наивной девочки до сильной женщины был полон боли и испытаний, но привёл её именно туда, где она должна была быть.
И рядом с ней был человек, прошедший свой собственный путь от тьмы к свету, от собственничества к любви, от обладания к дарению. А ещё - сюрприз в виде двух полосок на тесте, который она преподнесет мужу вечером, когда они вернутся домой .
Иногда самые красивые цветы вырастают из ран, оставленных шипами. Иногда лепестки самых нежных чувств распускаются даже на раскалённом песке пустыни. Нужно только немного воды, немного света и бесконечно много прощения.
6. Лёд и пламя
Глава 1:
В королевстве Ниордхейм, где вечные снега укрывали скалистые горы и ледяные равнины, правила королева Фрейя - повелительница северных земель, чье сердце, говорили, было холоднее самых глубоких ледников её владений. Высокая, с серебристыми волосами и глазами цвета полярного неба, она внушала подданным и страх, и восхищение.
Война с южными землями Альджанубии длилась третий год. Народ Севера ненавидел жителей песков за их иную веру, странные обычаи и древнюю магию, которой те владели благодаря общению с духами пустыни - ифритами и маридами.
В день, когда армия Ниордхейма вернулась с победой, площадь перед ледяным дворцом Фрейи заполнилась военными трофеями и пленниками. Среди них выделялся молодой мужчина с гордой осанкой, тёмной кожей и глазами цвета янтаря. Его звали Акиль.
- Это сын шейха Альджанубии, моя королева, - доложил военачальник, с насмешкой толкая пленника на колени перед Фрейей. - Теперь он ваш раб.
Фрейя внимательно изучала Акиля. В его глазах не было страха, лишь ярость и презрение.
- Ты будешь служить мне, южанин, -холодно произнесла она. - Откроешь все ваши тайны. Может быть, через тебя я наконец пойму, как уничтожить твой проклятый народ навсегда.
***
Акиль был помещён в специальную комнату рядом с покоями королевы. Не темница, но и не жилище свободного человека - помещение с минимальными удобствами и крепкой дверью, запиравшейся снаружи. Фрейя использовала его как личного слугу, заставляя выполнять унизительные поручения.
- Чем холоднее дворец, тем теплее моё сердце, - однажды сказала она, наблюдая, как Акиль дрожит в своих тонких одеждах. - Разве в твоей пустыне не учат, что холод очищает душу?
- В моём народе учат, что жестокость очищает только путь в забвение, - дерзко ответил Акиль, за что тут же получил удар хлыстом от стражника.
Фрейя приказала одеть его в местную одежду из грубых тканей, но отказала в тёплых мехах. Каждый день она находила способы унизить его, демонстрируя превосходство северных традиций.
Особенно жестоко она относилась к другим пленникам с юга. Акиль был вынужден наблюдать, как женщин его народа превращали в рабынь и наложниц, заставляя развлекать вельмож ночами в их покоях и на пирах, а за отказ следовало суровое наказание.
- Смотри, - говорила Фрейя, -Как мы обращаемся с вашими женщинами. Они служат нам лучше, чем служили вашим мужчинам. Возможно, они даже благодарны.
Акиль молчал, но в его глазах разгорался огонь. В народе Альджанубии говорили, что истинные сыны пустыни несут в венах не кровь, а пламя ифритов - огненных джиннов.
***
Шли месяцы, и Акиль изучал крепость Фрейи, её расписание, привычки стражи. Он притворялся сломленным и послушным, но каждую ночь шептал молитвы древним духам пустыни - маридам, просил их о силе, а снежных духов севера умолял даровать ему защиту от холода.
В Ниордхейме рассказывали о ледяных волках – исполинских существах, что обитали в заснеженных лесах и являлись проводниками в мир духов. Акиль заметил, что в полнолуние королева покидала дворец через тайный ход и уходила к ледяному озеру. Там она встречалась с предводителем этих волков - огромным белым зверем с глазами цвета полярного сияния.
В одну из таких ночей Акиль проследил за ней. Спрятавшись за деревьями, он увидел, как Фрейя погружается в ледяные воды, а снежный волк воет, призывая духов холода. Королева выходила из озера сильнее и могущественнее, её кожа светилась странным синеватым светом.
"Значит, твоя сила -не твоя собственная", - подумал пленник.
***
Акиль не обладал магией шаманов пустыни, но с детства умел призывать малых джиннов. Этому искусству его обучил старый советник отца, Хаким.
В самую тёмную ночь зимы, когда даже стража дремала, Акиль разложил на полу своей комнаты привезённые с собой и тщательно спрятанные амулеты - крошечные песчинки из родной пустыни. Он нашёптывал древние заклинания, призывающие ифрита - духа огня и разрушения.
Когда на каменном полу проступили огненные руны, Акиль знал, что его услышали. Маленький ифрит, не больше светлячка, вспыхнул между его ладонями.
- Найди замки и запоры, - приказал Акиль, - ослабь их.
В эту ночь он сумел выскользнуть из своей темницы. Двигаясь бесшумно, он добрался до покоев королевы. Фрейя спала, её серебристые волосы разметались по подушке, делая её странно уязвимой.