Страница 4 из 45
- Пять лет назад я нарушил первое правило хранителей - вмешался в ход судьбы. Моя первая жена, Изабель, умирала от болезни, которую ни один врач не мог вылечить. В отчаянии я обратился к древней книге, хранившейся в нашей семье, и нашел заклинание, способное вернуть умирающую душу. Но цена... - Он помолчал. - Цена была высока. Душа за душу. Чтобы спасти Изабель, нужно было отдать другую жизнь.
- И вы это сделали? - тихо спросила Елена.
- Нет, - он покачал головой.- Я не мог убить невинного человека. Но попытался обмануть заклинание, используя жизненную силу животных. Это... не сработало. Изабель умерла, а я был проклят за нарушение равновесия. Древняя сущность, Хранитель Баланса, наложила на меня проклятие - каждую ночь врата между нашим миром и миром мёртвых открываются в этом замке. Я должен держать тени, не позволяя им вырваться и захватить живых. Но с каждым днем они становятся сильнее, а я - слабее.
- А плач, который я слышу по ночам?
- Это приманка. Тени используют его, чтобы заманить живых. Если кто-то выйдет ночью из своей комнаты и встретится с ними лицом к лицу... - он оставил предложение незаконченным.
- Что случится?
- Его душа будет поглощена. Тело останется живым, но пустым, и тень завладеет им. Так случилось с мисс Грей. Она вышла на плач, думая, что это Лилия. Я нашел её на следующее утро - она выглядела так, будто в ужасе выпрыгнула из окна. Но на самом деле... это была уже не она.
Елена вздрогнула.
- А Лилия? Какое отношение она имеет к проклятию?
Его лицо помрачнело.
- Проклятие требует платы - невинной души, добровольно отданной. Только так оно может быть снято. Мортимер, мой... советник, считает, что я должен использовать Лилию. Она последняя из Блэквудов, кроме меня. Её кровь достаточно сильна, чтобы удовлетворить условия проклятия.
Елена ахнула.
- Вы не можете! Она ребенок! И вообще, разве можно кого-то убивать во имя спасения других?!
- Именно поэтому я и отказался, - резко сказал он. - Я найду другой способ, даже если это убьет меня.
- Но Лилия сказала, что тени ждут за воротами. Они могут причинить вред людям за пределами замка?
- Нет, пока я жив. Моя кровь связывает их с замком. Но если я умру или если проклятие не будет снято до зимнего солнцестояния, барьер падет, и тени вырвутся наружу. - он смотрел в огонь. - Тогда никто в этих землях не будет в безопасности.
Елена обдумывала услышанное. Это звучало как безумие, как история из детских страшилок. И все же... всё, что она видела и слышала в этом замке, подтверждало его слова.
- Как я могу помочь? - спросила она.
Он посмотрел на неё с удивлением.
- Помочь?
- Да. Должен быть способ снять проклятие без жертв. Может быть, что-то в ваших книгах...
- Мисс Фейрфакс, - прервал он её, - Вы не понимаете. Это опасно. Чем больше вы вовлечены, тем больше риск.
- Я уже вовлечена, милорд. И я не оставлю Лилию.
Он долго смотрел на неё, потом медленно кивнул.
- Очень хорошо. Но будьте осторожны. В этом замке не все те, кем кажутся.
Глава 3:
Знание истины не принесло Елена облегчения. Теперь, когда она понимала, что за плач слышит по ночам, он казался ещё более зловещим. Она начала замечать и другие странные вещи - как тени в коридорах иногда двигались сами по себе, как температура внезапно падала, когда она проходила мимо определенных закрытых комнат, как слуги избегали некоторых частей замка даже днем.
Но больше всего её беспокоила Лилия. Девочка становилась всё слабее, часто жалуясь на головные боли и кошмары.
- Они приходят ко мне во сне, - призналась она однажды, когда они сидели в оранжерее. - Шепчут мне.
- Кто, дорогая?
-Тени. Они говорят, что я должна помочь дяде. Что только я могу спасти его. - Она посмотрела на Елену широко раскрытыми глазами. - Они говорят, что я должна пойти с ними.
- Лилия, послушай меня, - Елена взяла ее за руки. - Что бы эти... голоса ни говорили, ты не должна их слушать. Обещай мне.
- Но если дядя умрет...
- Твой дядя сильный. Он найдет способ справиться с этим, не подвергая тебя опасности.
- Вы знаете, - поняла девочка. - Дядя рассказал вам о проклятии.
- Да. И мы вместе найдем решение.
Странное выражение промелькнуло на лице Лилии.
- Вы заботитесь о дяде, - сказала она. Не вопрос - утверждение.
Елена почувствовала, как краска приливает к ее щекам.
- Я забочусь о вас обоих.
Лилия улыбнулась, и в этой улыбке было что-то старое, мудрое, не соответствующее её возрасту.
- Хорошо.
В тот же день, когда Елена возвращалась из оранжереи, она столкнулась с Мортимером, советником графа. Старик преградил ей путь в коридоре.
- Мисс Фейрфакс, - его голос был вкрадчивым, как шепот змеи, - Я давно хотел поговорить с вами.
- Чем могу помочь, мистер Мортимер?
- Граф рассказал вам о проклятии, - это не был вопрос. - Интересно, рассказал ли он вам всю правду?
Елена напряглась.
- Что вы имеете в виду?
- Вы думаете, он заботится о безопасности Лилии? -Мортимер усмехнулся. - Он заботится только о себе. Всегда так было.
- Я не верю вам.
- Нет? Тогда почему он не рассказал вам о второй части проклятия? - Старик наклонился ближе. - Если он не принесет жертву до зимнего солнцестояния, не только тени вырвутся на свободу. Сам граф превратится в нежить, обреченную вечно скитаться между мирами. Он станет еще опаснее, чем тени, которых сдерживает.
Елена покачала головой.
- Если это правда, тем более причина найти другое решение. Убийство ребенка не может быть единственным выходом.
- А его не волнует только одно - как спасти себя. Поверьте мне, мисс Фейрфакс, я знаю графа лучше, чем кто-либо. Я служил его семье ещё до его рождения. - Холодные глаза Мортимера впились в нее. - И я предупреждаю вас - не вмешивайтесь. Лилия - ключ к спасению этих земель.
- Она ребенок, которого я поклялась защищать.
- Любой ценой?
- Любой.
Он усмехнулся.
- Как благородно. И как глупо.
Когда он ушел, Елена почувствовала дрожь. Было что-то зловещее в этом старике, что-то, что заставляло её думать, что его намерения далеки от благородных.
На ужине в тот вечер граф выглядел особенно измученным. Его обычно бледное лицо приобрело сероватый оттенок, а под глазами залегли темные тени.
- Вы плохо себя чувствуете, милорд? - спросила Елена, когда Лилия ушла спать.
- Сдерживать тени становится всё труднее, - тихо ответил он. - Прошлой ночью барьер почти прорвался.
- Мортимер говорил со мной сегодня.
Его взгляд стал острым.
- О чём?