Сладкое вредно для здоровья

Глава 11

На суде над Юлей собрались все Зотовы – Ярослав Дмитриевич, наконец-то выздоровевший (что интересно, когда его уведомили, что нашелся и арестован отравитель торта, он вмиг выздоровел и на следующий день был готов прийти «посмотреть в глаза преступнику»), Наталья Левоновна, Юрий, Диана и Елена Георгиевна. Когда семейка узнала, что их отравительница – бывшая девушка Юрия, то просто онемела. Сам Юрий, казалось, едва удержался на скамье, за все время заседания избегал взгляда бывшей; Диана же, сидя рядом с ним, изредка сверлила его взглядом, полным гнева и недоумения (похоже, они так и не помирились после той фотографии с Юлей).

— Юрий, еще во время разговора со мной почему вы не рассказали про свою бывшую? – позволила я себе задать ему вопрос. – С ваших слов я поняла, что вы до встречи с Дианой один снимали квартиру.

Он слегка смутился, его глаза избегали моего взгляда.

— Я.. просто не посчитал эту информацию важной.. – произнес он, и в его голосе звучала неуверенность. – И я никогда не мог представить, что Юля способна на что-то подобное.

Юля, сидящая на скамье подсудимых, закатила глаза, и меня ответ молодого человека одновременно рассмешил и рассердил. С чего это он решил, что эта информация мне не важна? Я ненавижу, когда люди что-то скрывают, ведь именно подобные мелкие нюансы могут оказаться ключевыми в деле. Это мешает мне экономить время и силы на раскрытие преступления, и в результате я бегаю туда-сюда, как дворовая собака. Надо бы в следующий раз предупреждать всех, кого я опрашиваю, что они обязаны делиться абсолютно всем о себе.

Что же касается самой семьи Зотовых, то они производили на меня двоякое впечатление. На первый взгляд кажется, что это интеллигентные люди, большая крепкая семья, но, увы, у всех членов семьи оказалось друг к другу холодное и равнодушное отношение. Юрий, по крайней мере, выглядел более порядочным, не таким равнодушным, как его отец и бабушка. Но его поступок по отношению к Юле я не пойму никогда: он казался таким уверенным в себе парнем, когда решал покинуть родной дом (или, может, он от отчаяния ушел, ведь маленький Кирилл ему мешал), но как только зашла речь о женитьбе на дочери директора, который может передать ему управление своей компанией, он сразу же превратился в тюфяка-подкаблучника, готового следовать любым указаниям. Может, оно и к лучшему, что он разошелся с Юлей? Она-то более бойкая, активная и готова к разным задачам. Увы, теперь она в тюрьму сядет и за умышленное убийство надолго там застрянет.

Дальнейшей судьбой Зотовых я не интересуюсь. Я выполнила свою работу, и я им уже не помощник.

На суде также присутствовали родители Юли. Очень неприятные личности оказались. По моему мнению, полный антипод того, что можно назвать хорошими родителями.

На следующий день после ареста Юли Кирьянов вызвал их к себе в отделение на допрос, а я решила присутствовать, чтобы самой проанализировать этих людей. Ведь, в конце концов, они – одна из немногих причин, почему Юля оказалась на скамье подсудимых. Я прекрасно помнила показания Юли, но все равно было интересно, как они отреагируют на страшный поступок дочери и что они расскажут.

Как же они возмутились, когда узнали о преступлении Юли. Скандал устроили, как бабки на базаре.

Мать Юли кричала:

— Всегда знала, что от этой оторвы ничего хорошего ждать нельзя!

И отец поддакивал, добавляя, что «мало ее бил ремнем».

Но когда Кирьянов спросил их, на каком основании они выгнали Юлю из квартиры, в которой у нее, как их ребенка, тоже была доля, они неожиданно присмирели и замолчали. Их уверенность моментально рассеялась, и они начали оправдываться, говоря, что сами заработали на эту квартиру, а Юля, решили они, должна учиться самостоятельности, хотя для меня это звучало как жалкие попытки оправдать свою бездушность по отношению к ней. Или скрыть какую-то тайну.

Я не могла не заметить, что этой парочке около сорока лет, значит, Юля родилась, когда им было около двадцати, возможно, они еще студентами были, отчего напрашивается вывод, что Юля была незапланированным и нежеланным для них ребенком. Так их наплевательское отношение к ней мне стало понятным; Юля же сама на нашем с Кирьяновым допросе жаловалась, что родители ею только пользовались и отношения были неприятные.

Кирьянову и мне удалось вытянуть из этих людей правду: признались, что квартиру, в которой они живут, на самом деле им передали дедушка и бабушка Юли по отцовской линии, когда они узнали о беременности своей невестки (точнее, тогда в статусе невестки мать Юли еще не состояла, ведь беременность была незапланированной). Они же хотели оформить дарственную на внучку, но, к несчастью Юли, родственники внезапно ушли из жизни, и родители девушки решили, что квартира теперь полностью принадлежит им, а сама Юля в ней «ни боком, ни скоком». Но тем не менее они дождались ее совершеннолетия, чтобы полиция или опека ими не заинтересовалась, и только тогда отправили ее с глаз долой.

Я с трудом сдерживала презрительный смех, простота этих людей меня поражала. Кирьянов же, не меньше меня пораженный их логикой, заметил, что с наступлением совершеннолетия Юля не потеряла своих прав на квартиру.

На суд эту «милую» пару пришлось буквально заставлять явиться: они не хотели, чтобы кто-то узнал, что они родители преступницы. Их страх осуждения со стороны других людей вызвал у меня чувство презрения к ним. Они, видимо, не понимали, что именно их безразличие и бездушие в итоге привели к тому, что их дочь совершила преступление.

Слышала я такую фразу «Злодеями не рождаются, ими становятся». И мне было немного грустно, что Юля стала злодеем своей истории, ибо во всех историях злодеи рано или поздно терпят поражение и их наказывают.

Соня, к счастью, справилась со своей болью. Я волновалась за нее, думала, что она решит-таки закрыть кафе-кондитерскую – для меня это было бы знаком того, что Соня сдалась. Но, к счастью, мои опасения не оправдались. Как же обрадовались сотрудники «Сладкого волшебства», когда Соня вернулась; она рассказывала, что ребята ее заообнимали.

И вот спустя две недели после освобождения Сони из-под ареста «Сладкое волшебство» вновь распахнуло свои двери. Сколько народу в тот день пришло! Я была в их числе – хотела показать свою поддержку и любовь к Сониному заведению.