Страница 49 из 53
Учитывая все эти события, неприятная ситуация, мягко говоря; естественно, Соня долго будет отходить от всего этого.
Видимо, у Сони были те же мысли, что и у меня, поэтому она молчала. И про Трепещенко я тоже решила смолчать: если Соня заинтересуется – тогда отвечу. Хватит ей уже негативных новостей.
— Тань, ты сегодня свободна? – неожиданно спросила Соня, когда я припарковалась у ее дома.
— Ну да, – ответила я, слегка удивившись ее вопросу. – Если только не нарисуется еще какое-то дело и Кирьянов не позвонит мне..
Иногда так происходит, что только закончишь одно расследование, а уже на подходе следующее. Но сегодня я молилась, чтобы ничего не было. Видимо, я настолько распереживалась за Соню, что чувствовала себя как после нескольких дней тяжелой физической работы, и очень хотелось расслабиться: выпить любимый кофе, принять ванну, лечь в постель..
— Зайдешь ко мне? Кофе тебя угощу.. – спросила Соня.
В ее голосе звучала мольба, а я почувствовала, что не могу отказаться.
Я была совершенно не против, но отчего-то мне казалось это неправильным: она только из тюрьмы вышла, и прийти к ней – в ее дом – на кофеек.. Это казалось слишком личным, и я же буду гость в данной ситуации, а гостей принято угощать и развлекать; сомневаюсь, что на самом деле у нее на это есть силы. И мы же не настолько близкие подруги.. Да, я вытащила ее из тюрьмы, но я же от сердца это сделала, не ожидая какой-то выгоды или благодарности. Денег за свою работу я не буду просить у Сони однозначно; это точно будет по-скотски с моей стороны.
На мгновение я впала в ступор, не зная, как себя вести дальше.
С другой стороны, мне действительно делать нечего до конца дня, торопиться некуда. И Соне требовалась моральная поддержка, поэтому было бы не так уж и плохо провести время с ней.
— Давай, – согласилась я, и Соня посветлела, словно ребенок, которого родители похвалили. Ради такой улыбки я была готова сделать что угодно, и я так соскучилась по ней (время, проведенное в изоляторе, чуть не уничтожило ее).
Мне кажется, это свидетельство того, что Соня, которую я видела в «Сладком волшебстве» во время своих посещений, возвращается.
— Можешь пока походить по квартире, осмотреться, я разрешаю, – сказала Соня, когда мы вошли в квартиру. – Только бы кофе был на месте, – услышала я, как Соня пробормотала, зайдя на кухню; она-то знала, что я растворимый принципиально не пью.
— Если кофе не будет, можно просто чай, – заверила я ее.
Квартира Сони существенно отличалась от квартиры ее бывшего, хотя это, конечно, было вполне естественно, учитывая характеры обоих. Стиль прованс, автоматически создающий атмосферу тепла и уюта, которая должна быть в любимом доме. Все здесь было чисто, несмотря на то что хозяйки не было дома несколько дней. Мебель, хоть и скромная, была подобрана со вкусом; она не кричала о себе, а лишь тихо подчеркивала общее настроение квартиры.
Лишь холодильник и телевизор выдавали свою новизну, словно они только что приехали из магазина, готовые радовать свою хозяйку. Но именно кухня привлекала больше всего внимания, хотя и не выделялась яркими цветами или излишествами. Здесь все было организовано так, что любой, кто сюда зашел бы, почувствовал бы себя настоящим шеф-поваром. На кухне было под рукой все необходимое: соль и перец, а также разнообразные кухонные приборы, которые могли понадобиться в готовке – лопатки, скалки, доски для нарезки, ножи, – все они были разных видов и размеров, словно готовые к кулинарному эксперименту.
Однако была в этой квартире одна комната, которая привлекла мое внимание. В ней не было хозяина, хотя была оборудована всем необходимым – уютная кровать, аккуратный шкаф для одежды, стол с регулировкой по высоте и стул к нему. На кровати уютно устроился очаровательный белый плюшевый мишка с бантиком на шее. Вот только глаза у него были печальные, словно он грустил, что живет в этой комнате один, никто с ним не играет, никто его не обнимает.
Больно..
Догадывалась я, для кого комнатка и медвежонок были предназначены.
— Все готово! Прошу к столу! – крикнула мне Соня, и я вернулась к ней на кухню, с удовольствием вдохнув аромат любимого напитка. Настолько я поглощена была расследованием, что совсем забыла про кофе, мой личный энергетик, после которого я всегда чувствую себя готовой к любым испытаниям.
К кофе Соня достала овсяное печенье, купленное, правда, но я понимала, что не до готовки ей сейчас. Но пили мы кофе молча, что мне не понравилось; и так в машине молчали всю дорогу. Вроде должна была бы быть какая-то непринужденная беседа: о погоде, о работе..
— О чем думаешь? – спросила я, чтобы хоть как-то разрядить обстановку.
Соня вздохнула.
— Не могу до сих пор поверить, что все кончилось.. что я снова дома.. на свободе..
«Надо думать».
— Я же поэтому тебя позвала к себе.. Хотела убедиться, что все это правда.
— Ну ты можешь ущипнуть себя, если до сих пор сомневаешься, – пыталась я пошутить, и Соня на мгновение улыбнулась.
Но молчание возникло опять.
— Что намерена делать теперь? И что с твоей кондитерской.. – аккуратно спросила я.
Соня загрустила.
— Знаешь.. что-то я сомневаюсь, что смогу и дальше своим бизнесом заниматься после такого случая..
«Приехали..»
— Я надеюсь, ты не собралась ее закрывать? – аккуратно спросила я.
Она же столько сил и времени вложила в свою кондитерскую. И сколько людей туда приходит, чтобы отведать угощения, приготовленные ее руками.
— Были такие мысли, – ответила Соня.
— Но дело же не в бизнесе. А в людях, которые тебя окружают, – заметила я.
Соня согласно кивнула.
— Но все равно обидно очень, Тань. Я ко всем всегда по-доброму относилась, а в результате.. Чем я заслужила такое отношение и наказание?
Я закусила губу, собираясь с мыслями. Потом глубоко вдохнула воздух, надеясь, что ее не ранит то, что я скажу ей сейчас. За время расследования во мне многое скопилось.