Страница 23 из 53
Впрочем, частично я была зла на нее, что она не рассказала мне историю своей семьи. Я же еще в нашу первую встречу сказала, что я детектив. Не с целью, чтобы похвастаться или припугнуть, что за мной полиция, а чтобы она знала, что, если у нее будет проблема, она всегда может обратиться ко мне. Где и в какой момент я дала ей повод усомниться во мне или подумать, что я откажу ей в помощи? Неужто я дала ей понять, что я всего лишь клиентка ее кафе и не более того?
Но возвращаясь к Андрею и отравленному торту..
— А этот Андрей знает, что у Сони своя кондитерская и где она расположена? – спросила я.
— Да, – подтвердила Жанетта Алексеевна. – И он недавно приходил к ней в кондитерскую и прямо на глазах у клиентов устроил скандал, что она стала платить меньше алиментов, паразит. Приставами угрожал, что они все из нее вытрясут. Ужас. – Она покачала головой, а я пожалела, что меня в тот день не было в заведении. – Но мне кажется, просто кто-то хочет жить за счет денег моей дочери, не двигая свою пятую точку.
— Когда этот скандал случился?
— Дней пять назад.
Так, есть еще один подозреваемый в отравлении торта. Обиженный и обозленный муж, который, как сказала Жанетта Алексеевна, хочет жить за счет денег Сони. Хотя зачем ему подставлять жену и натравливать на нее полицию? Если ее посадят, все, денежек не будет.. Или это попытка шантажа? Из серии «Я тебя вытащу из тюрьмы, если будешь больше платить». Если уж он сумел на суде за дочку изловчиться и забрать ее себе, можно предположить, что у него кто-то из юристов в друзьях.
— Где он живет, не подскажете? – спросила я.
— Улица Комиков, дом пятнадцать, квартира пятьдесят, пятый этаж, – ответила Жанетта Алексеевна, а я записала адрес в телефоне. – Я знаю адрес, потому что часто туда приезжаю, чтобы внучку увидеть. Редко, но они выводят ее на прогулку.
— Спасибо за беседу, вы рассказали много полезных вещей, – сказала я и уже собиралась идти к Кирьянову, но Жанетта Алексеевна остановила меня, взяв за руку.
— Таня, пожалуйста, разберитесь с этим, вытащите мою дочку из тюрьмы, – умоляюще сказала мне несчастная мать и бабушка.
Я улыбнулась Жанетте Алексеевне:
— Обязательно со всем разберусь. Не с такими делами сталкивалась. – Я погладила руку Жанетте Алексеевне. – Не волнуйтесь, Соня за решетку не сядет. Я этого не допущу.
— В общем, Кирь, смотри, что получается, – отчитывалась я Кирьянову, когда сидела за столом в его кабинете. – Подозреваемые: Зотов Юрий и его жена Диана, у которых свои какие-то мотивы – например, они метят на квартиру пострадавшего гражданина Зотова; кто-то из работников «Шокошедевра», директора не исключаем, которые хотят сломать Сонин бизнес.. и новый подозреваемый – бывший муж Сони, Андрей Соломов. С ним-то я хотела поговорить..
— Чувствую, непростой персонаж, раз сумел ребенка отсудить. А вообще, свинство это с его стороны. – Кирьянов покачал головой; ему тоже история про Сониного мужа не понравилась. – В общем, пока только подозреваемые, и зацепок мало. Кстати, насчет молодых Зотовых: мы тут выяснили, что их квартирка, которую они приобрели год назад, принадлежала когда-то пьянице.
— Как интересно, – сказала я, слегка вытянувшись вперед к Кирьянову.
— Да, бывший владелец той квартиры давно пьянствовал, еще задолжал крупную сумму за коммуналку, у нас это дело, кстати, в архиве имеется. А потом соседи обнаружили, что он умер, и его родственники были вынуждены долг отдать, а вот квартиру решили выставить на продажу, – сказал Кирьянов.
— Попробую угадать, квартира была в ужасном состоянии? – спросила я.
Если хозяин – пьяница, квартира обычно превращается в притон.
— Ну, мусор и прочую фигню от пьянок бывшие хозяева оттуда вынесли, но там надо было действительно капитальный ремонт делать, – ответил Кирьянов. – Обои менять, санузел, плитку.. Почему родственники того пьяницы решили не ремонтировать квартиру и жить в ней, неизвестно.
— Внимание, вопрос, – сказала я. – Откуда у молодых Зотовых большие деньги на ремонт? Ладно, покупка, учитывая, в каком состоянии квартира, она, похоже, не шибко дорого стоила. А ремонт, тем более капитальный, требует больших денег. Можно предположить, что молодые люди заняли у кого-то или взяли кредит, а мне сказать об этом постеснялись.. Или побоялись..
— Не согласен, – заметил Кирьянов. – У молодых не было кредитов на момент покупки, мы их историю в банке узнали. Но ты знаешь, дело в другом: может, у них тогда просто выбора не было, скажем, по средствам? Поэтому смогли купить только такую убогую квартирку.
— А на самом деле они могут метить на квартиру Зотова-старшего, – начала я понимать, куда клонит мой товарищ. – Но у них есть преграда – Наталья Левоновна, которая в квартире прописалась, и ее маленький сын.. Хотя мальчика уже нет.. Можно предположить, что молодые могли бы попытаться потом как-то выселить убитую горем женщину.. – рассуждала я вслух. – Что ж, поговорю с молодыми Зотовыми по этому поводу. Но сначала я с мужем Сони побеседую; лично хочу посмотреть, что за персонаж.
Кирьянов дал мне адрес квартиры молодых Зотовых, я уже поднялась, чтобы уйти, но мой товарищ меня остановил.
— Танюх, может, перекусишь? – предложил Кирьянов. – Время почти обеденное.
Да, действительно, я ведь как позавтракала, так вообще про еду забыла. И мой любимый кофе сейчас был бы в самый раз, наполнил бы меня силами.
Мы вышли из кабинета Володи, и вдруг я вспомнила кое-что важное.
— Погоди, – сказала я. – Мне с Соней поговорить нужно. Прямо сейчас.
Соню привели в допросную, где я ждала ее. Она села напротив меня, грустная и раздавленная, хотя в ее глазах еще горел огонек надежды, что я пришла с хорошими новостями о ее скорейшем освобождении. Теперь, мне кажется, я видела не веселую хохотушку из «Сладкого волшебства», а настоящую Соню: расстроенную и раздавленную горем, что ее дочка у непорядочного бывшего мужа, который унижал ее за «не модельное» тело, и что сейчас ее обвиняют за ни за что и угрожают посадить.
— Привет, Сонь, – сказала я.
— Привет, Тань. Чем порадуешь? – глухо, но пытаясь звучать весело, спросила Соня.
— Пока ничем, к сожалению. Одни подозреваемые, и мало зацепок на самом деле, – ответила я, а потом позволила себе сделать обиженное лицо. – А еще я с твоей мамой разговаривала. И она много интересного рассказала про твоего мужа и дочку.
Соня вытаращила глаза, а потом обреченно ударила себя по лбу, словно я узнала какой-то грязный секрет про нее.
— При чем тут моя мама? – спросила она.