Страница 22 из 53
Больше всего на свете мне жалко родителей детей, которых посадили за ни за что или грозят посадить. Как же страшно и ужасно осознавать, что ребенок, тем более невинный, вместо того чтобы учиться в школе или в вузе, встречаться с кем-то, жениться или выходить замуж и потом заводить детей, может отправиться за решетку на много лет. А тем, у кого судимость, увы, сложно в жизни потом устроиться; это как клеймо, которое не спрячешь и не сотрешь: не всем работодателям хочется иметь сотрудника с судимостью. Да еще отношения сложно строить – судимость не вызывает доверия.
— Ну а кто мою дочку подставил, я уже знаю, – сказала Жанетта Алексеевна.
— Давайте присядем, и вы мне все подробно расскажете, – предложила я и проводила женщину в кабинет Андрея и Гарика, как раз был свободный.
Вкратце я объяснила Жанетте Алексеевне, в чем конкретно обвиняют ее дочь.
— Догадываюсь, кто мог отравить торт. Я подозреваю в этом своего зятя Андрея Соломова, – начала объяснять Жанетта Алексеевна. – Объясню всю историю. Он и Сонечка поженились, когда были еще студентами. Но ко всему они подошли с умом: окончили институт, нашли хорошую работу, приобрели приличное жилье, а когда стало понятно, что все необходимое у них есть и все у них застраховано, решили завести ребенка.. Я сначала радовалась за дочь, думала, какой у меня замечательный зять. Вот только настоящее свое лицо он показал после рождения Танечки – моей внучки. – Жанетта Алексеевна помрачнела. – Раньше Соня была худая и стройная, хотите – верьте, хотите – нет, но после родов она растолстела.. В нашей семье это, к сожалению, наследственное: если родила – прежнюю фигуру вернуть не получится, как ни старайся; гормональный фон, видимо. Зятек мой стал Соню во время декрета унижать и насмехаться над ней, до слез доводил неоднократно. И денег ей фактически не давал, Соне приходилось чуть ли не за каждую копейку перед ним отчитываться и доказывать ему, что ей или ребенку что-то нужно. – Жанетта Алексеевна затем взглянула на меня, вскинув брови, словно что-то вспомнила. – Но хочу также заметить, что в дела молодых я не лезла: с проверками не приходила и не названивала каждый день, зятя не подозревала ни в чем, поэтому могу с уверенностью сказать, что я не виновата в разрыве их отношений. Я забила тревогу, только когда почувствовала, что дочери моей плохо: во время наших звонков я заметила, что голос у нее грустный, как будто она на грани слез. А когда я узнала, что Андрюха насмехается над ней и чуть ли не в открытую угрожает найти кого-то получше Сони, думала, прибью его. Это ж надо?! Она твоего ребенка выносила и родила, нет чтобы поддержать ее, дать ей денег на какой-нибудь фитнес-центр, чтобы она фигуру могла подправить, раз уж она тебе противна в таком обличье, решил просто умыть руки и искать себе кого-то получше. Но и развод, что интересно, ей не хотел давать. Хотя, наверно, боялся потерять прислугу. – Жанетта Алексеевна покачала головой. – Я дочери стала помогать по дому, а она – искать работу, не дожидаясь окончания декрета. Но работодатели отказывали из-за ее так называемой непрезентабельной внешности или из-за маленького ребенка; я с внучкой тоже не могла слишком долго сидеть, а Андрея просить об этом тоже был не вариант. Говорил, не его это дело. – Женщина усмехнулась. – Про няню велел забыть, не хотел деньги на нее тратить. И сватья моя не любила с внучкой сидеть: считала, что с детьми, то есть со своим замечательным сынком, уже насиделась, она заслужила полноценный отдых. – Жанетта Алексеевна презрительно усмехнулась. – Но потом Соня нашла утешение в готовке выпечки, которую всегда любила, в разумных количествах, разумеется, и начала продавать свои изделия. И, представляете, тот случай, когда сарафанное радио действительно работает: ее изделия очень понравились соседям, их друзьям и родственникам, спрос вырос моментально. И тогда Соня оформила самозанятость и стала кондитером, и в результате у нее свой заработок появился.
Причем больше, чем у мужа, что ему очень не понравилось. – Жанетта Алексеевна вновь усмехнулась. – Видимо, Андрюхе нравилось, когда моя дочка перед ним унижалась: типа он такой царь, деньги в дом приносит, все на нем, он ее и Танюшу обеспечивает, поэтому только он деньгами может распоряжаться, а тут – раз! Жена стала больше его зарабатывать. Ну, или тут имеет место быть банальная зависть. Соня и Андрюха стали часто ругаться из-за зарплаты, а Соня и я ему говорили в один голос: «Иди ищи новую работу, раз не устраивает твоя зарплата», а он не хотел. Считал, что на старой все прекрасно; ну да, штаны просиживать в кабинете и бумажки перекладывать – это самое лучшее. Это мое исключительно мнение о его работе, я так и не поняла, кем он работал, – смягчившись, сказала Жанетта Алексеевна. – В общем, дело дошло до развода, Соня даже девичью фамилию взяла, я сначала обрадовалась, думала, вот наконец-то моя дочка сбросила с себя этот балласт, даже фамилию обратно на девичью сменила. Квартиру, в которой жили они с Андрюхой, этот мерзавец отнял, сказал, типа, раз такая умная и «предпринимательша», давай покупай себе жилье сама. А что самое отвратительное.. – Жанетта Алексеевна нахмурилась, сжала руки в кулаки, отчего ее костяшки пальцев побелели. – Не знаю, как он изловчился, но сумел отсудить Танечку. Выставил на суде все так, будто Соня приводит подозрительных клиентов к ним в дом – у нее же тогда не было кондитерской или своей машины – кто в этом виноват, догадываетесь, наверно, – приходилось клиентов к себе на квартиру приглашать. И теперь внучка живет с этим подонком. А не с любящей матерью. – Жанетта Алексеевна всхлипнула. – Андрюха разрешает Сонечке видеться с дочерью, но очень редко. А для меня вообще дверь его квартиры закрыта, тем более у него недавно новая пассия появилась. При этом гаденыш настраивает Танечку против мамы, ну, рассказывает, что ей якобы плевать на нее. Хотя Соня отправляет дочке не только алименты, но еще дополнительные деньги. Чуть ли не восемьдесят процентов своей зарплаты.. Но у меня жуткое подозрение, что эти деньги не на Танечку идут, а на его какие-нибудь нужды или на его пассию.
Меня рассказ Жанетты Алексеевны потряс и возмутил. То, что Соня с мужем в разводе и ее дочь с ним живет, это я знала и считала странным. Даже ощущала некоторую вину, что не интересовалась этим делом. А теперь, когда картинка полностью открылась мне, я была в ярости. Соглашусь с Жанеттой Алексеевной, этот Андрей последний мерзавец, если не сказать чего покруче. Бедная Соня. Она казалась такой веселой и жизнерадостной, а такую боль внутри себя держала..