Страница 21 из 53
— Вот Вера, моя предыдущая невестка и мама Юры, светлая ей память, была замечательной. Вежливая, понимающая. И хозяйка великолепная.. – Елена Георгиевна улыбнулась на мгновение, но потом снова нахмурилась. – А когда Ярик познакомил меня со своей новой пассией, я восприняла это как предательство. Да, Верочки уже несколько лет не было в живых, но.. Ненавижу просто это. Я знаю, каково это, когда тебя меняют на другую женщину: мой муж меня бросил с маленьким Яриком на руках. А Ярик, на мой взгляд, повел себя так, будто.. предал Веру. – Елена Георгиевна замолчала на несколько секунд. – И я уверена, это Наташка пыталась отравить его, – вынесла она свой вердикт.
А я начала понимать, что у Елены Георгиевны типичная неприязнь свекрови к невестке, тем более у нее своя психологическая травма (ее муж бросил ее с ребенком) и перед глазами имеется пример хорошей невестки – покойная жена Ярослава Дмитриевича.
— Скажите, а вы не замечали, были ли конфликты у Юрия с его женой Дианой? – спросила я.
— Это не мое дело, – равнодушно и несколько резко ответила Елена Георгиевна. – Я не замечала.
Чувствую, здесь никаких зацепок я не найду. К тому же я обратила внимание, как двигается Елена Георгиевна. Она хоть и прекрасно выглядела, но у нее проблемы с ногой – она хромала. А Юля говорила, что злоумышленник заходил в кондитерскую на минуту. Елена Георгиевна не успела бы с ее ногой за такой короткий промежуток прийти, насыпать цианид и уйти. К тому же она равнодушная и холодная женщина, судя по всему, не стала бы она кого-то из семьи своего сына травить.
— Но если конфликты у молодых есть, то не удивлюсь, – сказала Елена Георгиевна.
«Так, а вот это уже интересно..»
— Почему же? – спросила я.
— Диана мне тоже не нравится. – Женщина горько усмехнулась. – Мои мальчики на пару в выборе своих женщин оказались глупые. И ведут себя как изменники: про Ярика я уже вам сказала, а у Юры, кстати, была девушка до Дианы. Но как ее зовут и где она сейчас, я не знаю.
— А чем Диана вам не нравится? – спросила я.
Елена Георгиевна поморщилась.
— Пустая она какая-то. Порой создается впечатление, что у нее нет своего мнения: она всегда следует за другими, стадное чувство налицо. И делает она, что ей говорят, как маленькая девочка. И если вы не в курсе, брак Юры и Дианы, можно сказать, по расчету. – Елена Георгиевна потрясла своим мундштуком. – Диана – дочь одного из друзей Ярика, они говорили, что хотят союза между своими детьми. Во-первых, я не очень-то доверяю этому другу, во-вторых, сама ситуация выглядит так, будто молодых принудили к свадьбе, ну а в-третьих, насильно мил не будешь. Особенно если учитывать, что у Юры была девушка. Не думаю, что он ее быстро забыл.
— Но Диана и Юрий знают друг друга с детства, – заметила я.
— С годами все меняется, чувства в том числе. – Елена Георгиевна пожала плечами. – Но это мое мнение.
Мало зацепок. Впрочем, версия, что Юрий и Диана могут быть причастны к отравлению торта, остается в силе.
Еще некая бывшая Юрия появилась на горизонте..
— Что ж, спасибо за беседу, – сказала я и ушла от Елены Георгиевны.
Приехала я в отделение, решила поговорить с Владимиром Кирьяновым лично. И хорошо, что я это сделала, потому что, когда я вошла в отделение, увидела перепуганного Гарика: в него вцепилась кричащая на весь коридор женщина, которую пытался оттащить Андрей.
— На каком основании вы сажаете мою дочь?! Сколько вам мой зять заплатил?! – разобрала я несколько фраз из ее криков.
Еще два полицейских подбежали, чтобы оттащить от Гарика разъяренную женщину. Но ее крики не утихали, и она продолжала угрожать:
— Я на вас жаловаться буду! Самому президенту напишу, если будет нужно! – кричала она.
— Что тут происходит?! – подошел сердитый Кирьянов.
Его обычно спокойное лицо выражало недовольство. Я понимала, что у него нет времени разбираться с этим скандалом, но он был вынужден вмешаться.
— Вы здесь главный?! – зло спросила женщина, наконец отпустив Гарика, который, казалось, был рад убраться подальше. Он бросил на меня недовольный взгляд, как будто я была причиной всей этой суматохи. Спрашивается, я здесь при чем?
— Извольте объяснить, по какому праву вы посадили мою дочь?! – кричала женщина.
— Как зовут вашу дочь? – смягчившись, спросил Кирьянов.
— Кривошеина Софья! Я узнала, что она здесь, в тюрьме, и я хочу знать почему!
«О, как интересно».
— Гражданка Кривошеина проходит по делу об отравлении, – сказал Кирьянов спокойно и несколько сочувствующе. – Пока идет следствие, решение еще не вынесено, и она находится в изоляторе до выяснения обстоятельств.
Женщина была возмущена и, видимо, собиралась еще кричать, но тут Кирьянов увидел меня.
— К слову, моя коллега, – он показал на меня. – Занимается этим делом. Все вопросы можете задать ей.
«Ну, спасибо, Киря: женщина чуть Гарика не прибила, и ты посылаешь ее ко мне, как будто я прямо здесь и сейчас решу все ее проблемы; не боишься, что она меня тоже прибьет?»
Мать Сони взглянула на меня и быстрыми шагами направилась ко мне.
— Вы занимаетесь делом моей дочери, Софьи Кривошеиной?! – начала она орать на меня.
— Да, я.. – сказала я, но гражданка Кривошеина меня перебила:
— И когда с Сони снимут все подозрения? Она ни в чем не виновата! Я не знаю, что мой зять вам сказал на ее счет, но..
— Извините, как вас зовут? – спокойно спросила я, и женщина, пораженная моей беспристрастностью, моментально замолчала и слегка удивилась. И вроде тоже чуть-чуть успокоилась, что меня обрадовало.
— Жанетта. Кривошеина Жанетта Алексеевна, – ответила она уже спокойным тоном, хотя в глазах по-прежнему были гнев, недоверие и неуверенность.
— Я Татьяна Иванова, частный детектив, – представилась я. – Да, я занимаюсь делом вашей дочери. С Соней мы, кстати, подруги, и я не меньше вас хочу разобраться, кто подставил ее. То, что ваша дочь ни в чем не виновата, это сто процентов. Но мне нужно найти злоумышленника, а у меня, к сожалению, пока только догадки, кто это мог быть.
Все негативные эмоции Жанетты Алексеевны вмиг исчезли.
— Это замечательно, что вы с моей дочкой подруги. – Голос женщины дрогнул, видимо, от облегчения и надежды, что не все потеряно для Сони.